HP: AFTERLIFE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: AFTERLIFE » Афтерлайф: настоящее » Alea jasta ect. Segundo.


Alea jasta ect. Segundo.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Название отыгрыша
Alea jasta ect. Segundo.
Участвующие лица:
Смерть, Судьба, Джеймс Поттер.
Время и место действия:
Ночь с 30 на  31 июля.
Краткое описание отыгрыша

Когда не вышло с младшим Поттером, Смерть и Судьба решили кинуть кости в окно его спящему отцу.

0

2

Тройка коней неслась по облачному полуденному Ираку.
Судьба не любила Ирак. Там пахло смертью. Во все времена. Или в одно время, вмещающее в себя все остальные. Они никогда не была сильна в тонких материях, использующих темпоральную энергию. Ну, или что-то вроде этого.
- Почему мы в Ираке? – недовольно.
Длинное одеяние пачкалось от стоявшей столбом пыли. Кони, запряженные в карету, громко ржали. Первой свежести. У одного отсутствовала голова (этот конкретный, конечно, ржать не мог, и Судьбе было его немного жаль), у второго зияла дыра размером с кулак в районе грудины, третий выглядел наиболее цельно. Наверное, снотворное.
- Потому что я так хочу, - ухмыляясь.
Судьба недовольно поморщилась и щелкнула пальцами. Гондола покачивалась на волнах Сены. Судьба поправили шляпку. Этот город был насквозь пронизан золотыми нитями. Они тянулись по узким улочкам к ножкам стульев в уютных кофейнях, оттуда – к горгульям Нотр-Дама, некоторые были привязаны к хвостам самолетов. Некоторые рвались, едва шасси скрывались в их металлических брюках. Этот город принадлежал Судьбе. Точно так же, как Ирак принадлежал Смерти.
- Так гораздо лучше.
- Три белых коня, три белых коня, - по водам парижской реки мчались немного жутковатые лысые, но белые келпи. - Нда… совсем скучаем.
- Я не виновата, что твой Поттер оказался глуповат.
- Это твой Поттер, а мой Певерелл. И он не глуп – он просто пьян. Вечно молодой, вечно пьяный…
- Если он на пьяную голову информацию не воспринимает, то на трезвую не сможет и подавно.
- А мне нравится мальчика. Он забавный. И глаза у него зеленые. Мне нравятся зеленые глаза. Мне вообще глаза нравятся, - покосилась на слепую Судьбу.
- Опять в средневековье зависала? Дома будет дымом пахнуть.
- А мы что, опять съехались? Я пропустила этот момент. Видимо, меня отвлекли грозные вепри.
- Какие вепри?..
- Грозные.
- Сегодня же твои вещи окажутся за порогом.
- А где ты найдешь порог?
- Да развелось тут порогов… как и Поттеров.
- Три Поттера на один квадратный мир, стоящий на четырех китах…
- Слонах!
-  ….что упираются ногами в черепаху – не так уж и много.
- Прощай, Париж,  город любви, здравствуй, дом Поттера, обитель раздора.
Судьба вновь щелкнула пальцами, и их поприветствовал сон Джека Статуара.

[AVA]http://s009.radikal.ru/i310/1508/fa/ffccae3b2ade.jpg[/AVA]
[NIC]Судьба[/NIC]
[SGN]А наш Господь так старался
Пробудить мою совесть
И создал стыд для меня – но не меня для него.
[/SGN]

+2

3

Не то, чтобы Смерть любила сны, но сны были лучше, чем реальность - там не было работы. Во сне никто не умирал - вот она и старательно пользовалась моментом.
Но некоторые сны были для нее не самыми любимыми. Например, этот. Проигрышный сон.
- Хееей, это запредельно несправедливо, - оглядываясь. – Это даже более несправедливо, чем твои массовые оживления. Это полностью твой кадр. Пошли хотя бы к Лилит.
Судьба подозрительно воззрилась на Смерть.
- К Лили? В спальню?
- А что? У них уютно.
Судьба поджала губы и три раза оглушительно хлопнула в ладоши. С потолка посыпались свитки пергамента.
Она огляделась, видимо, в поисках порога.
- Я сейчас буду жечь твои нитки, - Смерть, обиженно. – Что ты мои бумажки раскидываешь?

У Смерти выдалась по-настоящему тяжелая ночка. Сначала эти зубры из инквизиции, потом резня на набережной. А теперь Судьба швыряется в нее ее же работой - форменное издевательство над самой природой смерти. И вообще - где это видано, чтобы ее работа расшвыривалась по всему Садовому кольцу!
Глянув одним глазом на свитки, она, уже наученная горьким опытом, обнаружила серьезный временной парадокс.
Небольшая ошибочка в ее персональной ленте времени - она все откладывала эту историю, вот и облапошилась сильно. Очень сильно.
Но, как говорится, Смерть была неравнодушна к зеленым глазам. Но и у Джеймса тоже глаза себе были ничего так себе - одним словом, к глазам Джеймса она также питала теплую любовь со вкусом терпкой корицы.
Ей нужно было один единственное моргание - едва его дождавшись, он тут же прыгнула на без малого лет тридцать назад – в небольшой дом в Годриковой Лощине. На пороге уже строил свои коварные планы все еще носатый безумный истребитель маленьких детей, а за дверью не ждали гостей чета Поттеров.
Это было не самое жуткое убийство, но довольно драматичное. Смерть, как истинная поклонница любой драмы, предпочитала о ней слушать, а не быть ей свидетелем. Только вот получалось всегда наоборот.
Писк крысы, вырастающий неоткуда дом, крик Поттера.
Первый готов.
Смерть сочувственно пожала плечами. Все, зато теперь никаких парадоксов – только жену дождаться.. Хотя, зачем дожидаться? Лучше забежать за ней в следующий раз – у меня будет больше очков в партии, а Статуар уже приручен страдать. Пусть уходит один.
Она оскалилась и протянула ему руку. Никуда не денешься, мальчик. Пойдешь, куда сказано.

Судьба взяла свиток, приземлившийся на колени к Статуарту. Теперь – правильный свиток, без темпоральных, чтоб их, ошибок.
- Простите за бардак. У нашего семейного консультанта сегодня выходной.
- Я бы сказала, что он умер лет кхм, семьсот назад, но это детали. Как его звали, дорогая?
- Зигмунд? Фридрих? Грегори?... Не помню…
- Филипп Авреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм, я вот на память не жалуюсь. Сама его забирала. Своими же ручками.
Парацельс очень не хотел умирать. И философский камень поддерживал это его нехотение. Грустно, что философский камень сил не имел. Хороший был мужик. И профессионал неплохой.
- Из-за твоих ручек последние семьсот лет выдались напряженными.
Судьба развернула свиток, который все еще держала в руках.
- Тридцать первое октября тысяча девятьсот восемьдесят первого года от рождества Христова. Джеймс Поттер.
- Не слушайте ее, мистер Певере.. в смысле, мистер Статуар. У нее уже маразм подбирается. Все никак имена своих подопечных не запомнит… И доброй ночи, мы к Вам с приветом.
- Смерть и Судьба. И вы смотрите главные новости этого дня. 
[AVA]http://s013.radikal.ru/i325/1508/59/0a6c91354692.jpg[/AVA]
[NIC]Смерть[/NIC]
[SGN]Взяла отгул. Не сложилось.[/SGN]

+2

4

Из пункта А в пункт Б ехал поезд, до бортов нагруженный сознанием Джека Статуара. В то же время из пункта Б в пункт А выдвинулся поезд, полнившийся разумом Джеймса Поттера. Задание: найти степень безумия человека, который получится при этом столкновении, если второй поезд уже N лет как прозябает в депо?
Ответ нашёлся неожиданно простой и гениальный, как и всё, что происходит во снах. Джек и Джеймс после короткой дискуссии стали просто Джеем, и на этом их противоречие себя исчерпало.
Вот только этого Джея грызла тоска. Такая необъятная и вселенская, что с трудом умещалась даже в этот странный сон. Тоска странная и всеобъемлющая, та самая, что грызёт человека, который оставил дома включённый утюг и летел на самолёте на другой конец света. Тоска, которой он до поры не мог найти причину.
- Доброй ночи, - Джей лучезарно улыбнулся, избегая момента, когда он должен будет сам назвать собственное имя. Вместо этого мановением разума он заставил декорации обрести вид скромного хогвартского дворика ровно за пару секунд до того, как по кабинетам и коридорам пронесётся звон колокола. Блаженные секунды затишья. Джей присел на послушно возникшую под ним резную лавку и кивком призвал собеседниц сделать то же. Само собой, сотворив одну и для них. - Какое странное сочетание - Смерть и Судьба. - Снова заныла тоска. О Мерлин, даже в собственном сне нет покоя. - Я думал, что будет что-то вроде Жизнь и Смерть. Судьба и не-Судьба. Вот с последней я бы сдружился.
Едва последние слова сорвались с губ, как к ним подошла пухленькая официантка из бара где-то на окраине Лондона. Она вручила Джеку коробку шоколадных лягушек и стакан тыквенного сока. Улыбнулась. И растворилась в воздухе.
- Чем обязан визиту столь прекрасных дам?
Тоска. Тянет, пульсирует, высасывает душу. Джей пытается ухватиться за неё, чтобы потянуть и разглядеть причину, но нить всё тянется и тянется, как бесконечный клубок. Он спит, но что-то здесь не так. Джек может точно вспомнить, что перед сном почистил зубы, потрепал пса по холке, снял очки и положил на прикроватную тумбу, в то время как в воспоминаниях Джеймса зияет провал. И что-то ему подсказывает, что не стоит ковырять рану, если кто-то заботливо не даёт твоим рукам это сделать.
Джей разворачивает лягушку и откусывает ей голову. Смотрит на карточку, откуда ему улыбается бородатый старик в очках-половинках. Говорил, что на ноге у него шрам в виде карты метро. Жаль, что это никогда не напишут на вкладышах.
В тот же момент на золотой ленте, что тянется под ногами Альбуса Дамблдора, меняется текст.
- Нет, вы не подумайте, я рад вас видеть, даже очень. Не знаю, что вы хотите мне сообщить, но я могу контролировать сон и это круто, - Джей с удовлетворением смотрит на убористые буквы, которые теперь вещают всем о небольшой тайне директора Хогвартса. - А то обычно приходится заниматься какой-нибудь ерундой. Вчера я полночи искал в карманах пару сиклей, которых мне не хватало на билет до Акапулько. А я ведь даже не знаю, что такое Акапулько.
Джей засмеялся своим лучшим теле-смехом, но быстро осёкся.
Что-то было не так.
Этот сон не такой как другие, и не только потому, что перед ним стоят две незваные гостьи.

+2

5

Паренек попался сообразительный и не пугливый - быть может, Судьба его не зря заприметила. Черт, срочно нужна хорошая альтернатива.

- Ну так что, ты будешь Жизнью, или я буду Несудьбой, раз уж у мистера Статуара когнитивный диссонанс?
- Мистер Поттеру пара привыкать, что реальность не бинарна, да и не только реальность.
- Ты думаешь, он знает такие сложные слова? Он же телеведущий... - с сомнением
- Я даже не уверена, что ты знаешь такие сложные слова.
- А могу удивлять. Ладно, хватит трепаться. Пора и делом заняться. А зачем мы, собственно...?
- Да затем, что сыночек его идиот и сказки слушать не умеет.
- О! Пойдем тогда к Драго - его Ригель на сказки хорошо натренировала.
Судьба открыла толстенную книгу, похожую на телефонный справочник.
- Нет, Драго Статуару не сын, насколько я помню.
- Ничего ты не помнишь - в шпаргалки подглядываешь, - пробурчала. - А кто сын?
Водит пальцем по букве "П". Бормочет дальше себе од нос:
- Покер, подстилка, психиатр....

Смерть бы с радостью послушала прочие перечисления ироничной ее судьбинушки, но на заднем фоне неустанно звенела работа. Как водится, не вовремя. В секунду, пока Поттер - Статуар, Статуар, - любовался на собственные ботинки, а Судьба все строила из себя зрячую, она на мгновение исчезла.
Если бы Смерть могла очутиться на том круге ада, где жарили на гигантских сковородах, ей бы было, с чем сравнивать ощущения.
Впрочем, если бы Смерть могла ощущать, не было бы необходимости в гигантских сковородах.
Огромная воронка на выжженной земле и запах паленой плоти.
Это еще что за парк Юрского периода? Это было про другое...
В обозримом радиусе представителей человеческой расы не наблюдалось. Впрочем, и нечеловеческой тоже. В двух миллиметрах от ее воображаемого сапога клацнули рефлекторно челюсти уже несколько секунд как мертвого ящера. Каждый его зуб был размером с ее голову, и по остаткам кожи мерзопакостно вытекал лопнувший от жара глаз. Смерть покрутила головой - всюду, куда хватало взгляда в последних конвульсиях содрогались земноводные гиганты.
Падальщиков на вас нет, работы то сколько...
Смутные сомнения на счет того, куда же ей следует переправлять почивших нечеловекоподобных, она отмела в сторону и вернулась к рутине - вереница, отливающая бледно зеленым. Через которую все еще просвечивали последние догорающие остатки импровизированного катаклизма, мрачно и целеустремленно уходила в закат.
Вдалеке клекотали и пищали рукокрылые парящие ящеры.

- Птеродактель? - недоуменно хлопая ресницами вернулась в беседу Смерть.
Судьба закатила глаза.
- Герберы, госпиталь, генетика..
- Гуталин? - дабы не терять имидж.
- Любви на тебя нет, - продолжая водить по строчкам. - О! Гончар.
- Фи. Никогда не любила керамику. И Глину. И все прилагающееся. Так я правильно поняла, статуаровски сын - гуталиновый птеродактель?
- Весьма точная характеристика.
- Особенно касательно интеллекта.
Переворачивая страницу книги, Судьба показывает страницу с заголовком "Гость".
- Твои чертовы метафоры.
- Я писатель, я так ненавижу. А ты мясник.
- Я не мясник, я гурман. Гурманический эстет. Негармоничный гурманический эстет, который любит, к тому-же ходить в гости. И забирать с собой остатки с праздничного стола.
- Герр Гость Герой с гробом
Как гром греми,
Но только песня не о том,
А о любви.

Смерть восхитилась и захлопала в ладоши.
- Это лучшее твое сочинение! Графоманы встали в ряд - напротив снайперов отряд.
- Слово снайпер вызывает внутри меня странные вибрации.
- Какие еще вибрации?
Игнорирует.
- Мистер Поттер, а какие вибрации у Вас вызывает слово Гость?
[AVA]http://s013.radikal.ru/i325/1508/59/0a6c91354692.jpg[/AVA]
[NIC]Смерть[/NIC]
[SGN]Взяла отгул. Не сложилось.[/SGN]

Отредактировано Game Master (2016-10-07 00:44:50)

+3

6

Джей задумчиво дожевал остатки шоколадной лягушки и позволил карточке с Дамблдором упорхнуть в небо ярко-алой птицей. Шоколад был горький, но отнюдь не из-за вкуса. Альбус Персиваль Дамблдор... Добрый дедушка, вечный защитник... Но воспоминания о нём тоже стали прогорклыми, как позавчерашнее масло.
Хорошо, что две дамочки шустрили даже быстрее мисс Хонки, которую Джек Статуар давно считал жительницей параллельного мира с другим измерением времени. Их малопонятная болтовня отвлекала от горьких мыслей, и Джей, ополовинив бокал сока, пытался выцепить из обилия слов хоть что-то, попутно разглядываю мельтешащую около своих ботинок ящерку.
Затем краем глаза заметил движение - назвавшаяся Смертью на миг мелькнула, словно картинка на барахлящем телевизоре. Неужто сон дал сбой? Ответ, конечно же, лежал на поверхности, но Джей предпочёл там его и оставить.
- Дорогие дамы, слово "гость" у меня называет куда менее яркие эмоции, чем попытки задеть моё самолюбие. Чтоб вам было известно, ремесло телеведущего подразумевает широкий кругозор, поэтому я знаю предостаточно "сложных слов".
На лице снова расцвела приторная улыбка, какой мистер Статуар приветствовал всех зрителей вечерних новостей. Ему не нравились пришельцы в собственном сне, но кто поймёт, что уготовил ему Морфей. Поэтому до поры Джей решил быть максимально вежливым и обходительным.
- И у моего сына с интеллектом тоже всё в порядке, - парирует спокойным голосом с тщательно задавленными нотками раздражения. Так уж сложилось, что куда сильнее выводили Джеймса подтрунивания над его семьёй и друзьями. - Да и имя у Гарри не такое экзотическое.
Да, у него есть сын, и его зовут Гарри. Гарри Поттер. Значит, сын есть у Джеймса. А что Джек? А Джек чувствует, как стирает ладонью пар, осевший на мысленном зеркале, чтобы рассмотреть своё отражение.
Отражения.
Ведь зеркало, черт бы их всех побрал, бинарное. И в его глади купаются две фигуры.
Но Джек одёргивает руку и с трудом удерживается от того, чтобы подышать на стекло, вернув его поверхности прежнюю муть.
Пока что этот сон хоть и странный, но в какой-то мере приятный. А вот то, что гости из Зазеркалья смогут основательно его испортить, понятно и без хрустального шара.
Не желая встречаться с одной парочкой, Джей переключился на другую. Что ещё они говорили?
- И почему это мой сын не умеет слушать сказки? И вообще с каких пор вы рассказываете детям сказки? На выходных общественно полезными делами занимаетесь? Джей поморщился, ощущая где-то в груди растущую с каждым словом пустоту. Словно он подходил к чёрной дыре, которая втягивала в себя его нутро. Как будто к нему неотвратимо приближались дементоры, протягивающие покрытые струпьями руки, чтобы открыть страшную дверь.
Да, у него есть сын, и его зовут Гарри. Гарри Поттер. И он очень даже любит слушать сказки, да интеллектом для своего возраста точно не обделён.
Дементоры мерзко усмехаются, и Джеймс слышит их свистящее дыхание. Воспоминания просачиваются в голову, словно из приоткрытого крана - по капле, по неуловимому образу. Каждая мысль вызывает отклик, каждое слово незваных гостий рождает на задворках памяти крошечную искру. Искры тлеют, прожигая на подкорке стёртые сном дорожки памяти.
Да, у него есть сын, и зовут его Гарри. Гарри Поттер.
А вот у Гарри Поттера отца нет.
Две фигуры проступили на поверхности зеркала совершенно отчётливо. Мужчина в дорогом пиджаке, пустые глаза которого смотрелись совсем неуместно вкупе с обворожительной улыбкой, и совсем юный парень. Человек, далёкий от судьбы этих эго, вполне мог бы принять их за одну личность, но дело обстояло куда интереснее.
И печальнее.
Теперь сон растерял налёт волшебства, и казался полной копией обыденного мира с его тяготами и приземлёнными хлопотами. Джей даже забыл, что он спит - такой реальной казалась трава под ногами, так ярко ощущалось присутствие двух женщин.
От Смерти веяло жутью.
Судьба была слепа.
Джек горько усмехнулся.

+3

7

- У нас нет выходных. А я б хотела - представь - мы, на Гоа, с бокалами текилы. Хочешь? Давай возьмем выходной и смотаемся на недельку от наших призраков, м?
Судьба неодобрительно поджала губы. Рядом со Смертью на нее частенько накатывал образ викторианской гувернерки. Интересно, какой будет Смерть, когда придет за ней?
- Хватит клянчить, надоела.
- Вот видишь, опять - дела, дела.
Легкий взмах рукой с зажатой в ней спицей и рядом со Смертью возник бокал с текилой.
- Сиди и не возникай, а Вы, мистер Поттер, слушайте тетушку Судьбу.
- Вообще-то текилу пьют из стопок, уж ты-то должна была это знать.
На этот раз в руке молниеносно мелькнули уже две золотые спицы, и на колени к Смерти приземлилась внушительная стопка постельного белья.
- Кстати, ты опять забыла сходить в прачечную, - невозмутимо продолжила Судьба.
Она присела в кресло и моментально оказалась окружена пряжей. Кончики ее пальцев любовно скользили по уже сплетенным нитям. Это была ее библиотека. Золото пестрило то плотными и мелкими, то расхлябанными петлями, и только сама Судьба могла читать в ней с той же легкостью, с коей и писала эту повесть своими спицами.
Хотя, возможно, Смерть могла это тоже. Знала же она откуда-то, где именно перекусить каждую из нитей своими кошмарными ножницами.
- Много ли Вам известно о любви, мистер Поттер?
- Никогда не женитесь, мистер Статуар, заставят так в прачечные ходить - а я ведь даже не сплю!
Но Судьба уже грелась в теплом золотистом свечении миллионов своих творений. Блики от этого золота искрились в ее слепом взгляде, и это могло означать только одно – время рассказывать сказки.
- Видите ли, мистер Поттер, нам даны уши, чтобы слышать, глаза, чтобы видеть, и сердце, чтобы любить.
- Бред. Даже я знаю, что сердце - это просто кровяной насос размером с кулак.
- Когда уже у тебя инфаркт-то будет? – досадливо пробормотала Судьба себе под нос. - А некоторым везунчикам дано все и сразу.
- Подожди - должна тебя расстроить. В этом подлунном недоразумении, которое все почему-то называют Землей, отсутствие ушей скорее является исключением. У всех все есть. Просто они не умеют этим пользоваться.
- Видно с тебя пример берут. Я тебе сколько раз про прачечную напоминала? Или у тебя уши тоже нерабочие?
- Это не про уши, это про память - а тут я с тебя пример беру.
- Это про мозги скорее. Так вот, один пронырливый юнец поставил ушки на макушку...
- Ты опять пробуешь стихами говорить? Срочно хочу оглохнуть. И от прачечной хорошо отмазаться можно.
Судьба не повела и бровью, но левая спица подвижной змеей нырнула в ее рукав. Сверху на Смерть обрушилась еще порция постельного белья. Бельепад прекратился только, когда она оказалась с головой погребена под тряпками. Довольная спица выскользнула из рукава и обвилась вокруг запястья хозяйки.
- ...Собрал глазки в кучку и пошел за своим сердцем. Да так хорошо пошел, что почти из загробного мира выбрался. Так и гостит теперь среди не то живых, не то мертвых и гусей распугивает.
- Опять твои гуси. Достали уже. Или это были мои гуси? Не помню.
- Мы пока не в разводе, чтобы имущество делить. Понимаете, к чему я это, мистер Поттер?
- Ой, а что, и так можно? Не понимайте, мистер Статуар  - Вам же лучше.

[nic]Судьба[/nic]
[ava]http://s05.radikal.ru/i178/1611/3b/eb90d3ac7cea.jpg[/ava]

+2

8

Из последних сил пытаясь сконцентрировать внимание на происходящем вокруг, Джей чувствовал, как оттаивают укрытые сном лабиринты памяти. Твёрдая почва, на которой он стоял, балансируя между Джеком и Джеймсом, становилась вязкой и стремительно проседала под ногами, так и норовя провести решительную черту между одним и другим.
Наверное, примерно то же чувствует маг, решивший вернуть воспоминания из Омута памяти обратно в разум.
С каждой каплей двух жизней в сознание просачивалось и другое чувство. Тупая злость, пинающая в спину и подстрекающая броситься на этих лезущих не в свои дела дамочек.
Спасало только совсем не свойственное сну здравомыслие, подсказывающее, что деятельность гостий как раз и заключаются в том, чтобы лезть не в свои дела.
Профессия, знаете ли, такая.
Точнее, призвание.
Вынырнув из собственных мыслей, которые теперь напоминали путешествие по длинному коридору, за каждой из дверей которого скрывались воспоминания, Джей совсем не удивился, обнаружив одну из гостий в горе тряпья. Во сне вообще удивляться не приходилось, а тут еще и разум подсказывал, что безобидная магия да словесная пикировка Смерти и Судьбы - явно не то, о чем стоит задумываться этой ночью.
Джек, Джеймс... В голове отбивал ритм незримый метроном. Джек, Джеймс... Распутать воспоминания и разобрать, где чье, было не проще, чем отделить мак от проса. Впрочем, если даже у Золушки была крестная-волшебница, то почему бы и Джеку (Джеймсу?) не обратиться сейчас к чудаковатым странницам?
Тем более что они закончили словесную перепалку и даже бросили пару фраз непосредственно Статуару (Поттеру?). Затем, однако, чтобы снова начать спорить между собой на понятные им одним темы.
Однако брошенный будто бы вскользь вопрос царапнул Джеймса (или всё-таки Джека?) посильнее шального сюрикена.
И в самом деле, много ли ему известно о любви?
Каждый брошенный в пространство взгляд, каждое услышанное слово, каждое дуновение ветра открывали в коридоре памяти новые двери.
Много ли известно о любви Джеймсу Поттеру, погибшему на пороге своего дома безоружным и чувствующим, что своей глупостью обрек на гибель жену и сына?
Много ли известно о любви Джеку Статуару, десятки лет ежесекундно препарирующему своё рыжеволосое прошлое?
Много ли известно о любви мужу, отцу, и верному другу?
Много ли знает одиночка-пропойца, собирающий крохи ласк малознакомых женщин и не решающийся пустить кого-то на пустырь, сожжённый рыжим огнём?
Чертовски много, достопочтимые леди.
Мужчина поймал себя на том, что уже давно не отрывает взгляд от чуть светящегося полотна, зиждущегося под пальцами Судьбы. Как канонично. Интересно, а где в таком случае коса, с помочью которой Смерть должна по идее отправлять усопших в иные миры?..
- Я не распугиваю гусей, - только и смог вымолвить Джек с глуповатой и грустной улыбкой. Его сознание было далеко. Оно бродило по коридору, где каждая дверь по правую руку вела к жизни Джека Статуара, а по левую - в воспоминания Джеймса Поттера.
Что характерно, по левую руку дверей было на порядок меньше.
- Зачем всё это?

+3

9

- Да не ты Гость, идиот, - Смерть недовольно бурча, выбралась из-под груды белья.
- Видите ли, мистер Поттер...
- Певереллл, ой, черт, Статуар.
- Не обязательно быть Гостем, чтобы знать, что такое любовь, но обязательно знать про Любовь, чтобы стать Гостем.
- Это еще что за бред. Мы так не договаривались.
- Да пожалуй, мы с тобой на любовь вообще не договаривались.
- Что я не помню, чтобы я к тебе в гости ходила.
- Видишь ли, дорогая, не обязательно получать приглашение, чтобы считаться гостем.
- Аааа...
- Высокоинтеллектуально.
- Это ты про белобрысого чувака треплешься?
- Про златовласого, дорогая. Тебе не хватает утонченности.
- Он не рыжий, значит, мне не интересен.

Рыжие всполохи волос, вспыхнули там же, лет тридцать назад, звеня недовольной напоминалкой на несуществующем телефоне и выцветая старой надписью в еще не купленном ежедневнике. Смерть действительно обладала прекрасной памятью. Жаль, что на забывчивость это не в коей мере не влияло. Если время не властно над милой леди, то милая леди может отложить дела на потом. Даже если она не леди, и уж тем более, не милая.
Но часы тикали, добавляя ей в этой бесконечной ночи все больше работы. Они не смогут вернуться в свои же жизни, если до сих пор из них не ушли. Бесконечные они.
Разлетающиеся кудри у Арки в Отделе тайн.
Громкий дикий смех напоследок, перед зеленой вспышкой.
Одинокое воспоминание, катящееся по медленно холодеющей щеке.
Малиновая скатерть на свадьбе вейлы и оборотня.
Глухо упавший в траву искусственный глаз.
Расплывающаяся лужа отравленного кофе.
Золотистые локоны в грязной луже в переулке.
История практически свершилась – осталось дописать только некоторые главы. Смерть была специфическим писателем – у нее, как у Кортасара, все начиналось с тридцать девятой главы, а заканчивалось шестнадцатой. Она предпочитала хаос, и в этом хаосе настал черед и изумрудных отблесков на совсем не благородной рыжине.
Тяжело вздохнув и подгадав момент, когда чужой метроном приказал достопочтенному телеведущему моргнуть, Смерть махнула туда, где пока еще не рыдал чужой сын, но уже слышались чужие крики.
- Пожалуйста, только не Гарри, пощадите… Только не Гарри! Только не Гарри! Пожалуйста, я сделаю все, что угодно…
Смерть запрыгнула с ногами на стол и прикурила. Судьба гоняла ее за табак, хотя рак легки ей определенно не грозил. Впрочем, он вообще мало кому грозил. Все они успевали умереть не дожив до рака легких. А Смерть любила крепкие кубинские сигары, но та, что постоянно гоняла ее в прачечную, предпочитала изящно дергать носиком, едва учуяв этот непередаваемый аромат.
Отойди… Отойди, девчонка…
Смерть заскучала. Вернее, она старательно делала вид, что скучала. Ее бесила эта рыжая девчонка. Цинизм старательно нашептывал в ухо.
Не поможет, дорогая. Он не откликнется. Он не услышит. Он наплюет на любые твои мольбы. Он раз за разом будет рушить твою жизнь – потому что ты всегда выбираешь не тех мужчин. И твои дети будут каждый раз умирать – потому что ты выбираешь не тех  мужчин. Может, дело все же в тебе, рыжая?
Цинизм шептал на ухо, а Смерть прикрыла глаза – ей не нравилось, как убивала Авада – скучно и без огонька. Когда в дерево била молния оно горело дотла, вплоть до самого рассвета. Когда человек умирал на электрическом стуле, он корчился и кричал, пока не превратится в прожаренную белковую смесь каждый отдел немаленького головного мозга. Авада скучна.
А может, Лорд Волдеморт не такой уж и маньяк, как ему приписывают. Не видно, чтоб он смертью наслаждался.
Она ему еще покажет.
Смерть открыла глаза, и время забирать очередную героиню драмы – хорошо, хоть не Джейн Остин – наконец пришло.
Лови свою любовь человек, кто бы ты ни был. Эта женщина принесла немало разрушений в ваши жизни. Но моя старая подруга говорит, что без Любви и Гостем не стать. Так что лови, пока я не передумала.

- У вас с ним много общего.
- Я, в отличие от него, не шляюсь где попало, куда не звали. И не ломаю чужие игры.
- Потому то вы нам и нужны, мистер Поттер, теперь понимаете.
- Я думала, ты скажешь, «вообще-то шляешься», - обижено. – Даже я не догнала, зачем нам Статуар.
- Потому что Любовь Любовью, а в гости надо ходить по приглашению, не вежливо иначе. Хозяева обидятся, и бургундское распить не смогут.
- Ах, игра, - хлопнула себя по лбу.
[AVA]http://s013.radikal.ru/i325/1508/59/0a6c91354692.jpg[/AVA]
[NIC]Смерть[/NIC]
[SGN]Взяла отгул. Не сложилось.[/SGN]

+2

10

В сны размеренным шагом
Ступает легион,
Уступая плацдарм
Пожарам.
Мы на линии фронта -
Войны с судьбой.

Как-то в детстве Джек ходил на экскурсию в студию анимации. Там демонстрировали процесс производства мультфильмов - на одну картинку поочередно накладывались несколько прозрачных листов кальки с деталями, смена которых и создавала иллюзию оживающего изображения.
Теперь же он сам чувствовал, как на сознание одного человека (того самого, что носил очки и имел привычку взлохмачивать волосы) накладывают сразу несколько листов. На одних волшебный Лондон соседствовал с Хогвартсом, вход в Министерство Магии открывался из старой телефонной будки, а его наследство - кучу золотых галеонов - охраняли угрюмые гоблины. На этом слое реальности волшебство шло рука об руку с обычной жизнью, магглы могли попросить на улице прикурить или подсказать дорогу. А еще рука об руку с вышеупомянутым человеком шла девушка, за которую тот мог отдать, а в итоге и отдал, свою жизнь. И у них был сын, взросление которого осталось для отца такой же тайной, как до поры до времени оставалось тайной существование другого слоя кальки.
Казалось, что он одновременно смотрит на мир двумя парами глаз - глазами счастливого двадцатилетнего мальчишки, чья кровь кипит и раскрашивает реальность режущими глаза оттенками, и глазами приближающегося к старости мужчины, который не был дальтоником, но давно уже привык видеть всё в серых цветах. 
Мужчина поймал себя на том, что уже давно трет переносицу, пытаясь собрать двоящуюся реальности воедино. Его мучил вопрос: если Джек Статуар сейчас спит в своей постели, то значит ли это, что Джеймс Поттер видит сны, разлагаясь где-то под землей уже долгие годы? Или для этих дамочек время не является прямой? Или в двух мирах оно течет неравномерно?
Они были бессмертны и смеялись над ним. У них были свои разговоры и своя работа - такая, что позволяла им скользить между мирами и принимать многочисленные переплетения жизней как должное. Они с самого начала знали, что Джеймсу Поттеру не суждено отпраздновать свой двадцать второй день рождения, а Джеку Статуару - обнять своего сына. Знали и смеялись над ним, разбивая восприятие на куски.
Лили и Лилит очень похожи. Снейп и Снейк - тоже, а вот с Сириусом он познакомился куда раньше, чем с Проционом. В одном из миров идет война, в то время как в другом царит застойное болото, в котором вязнут ноги и судьбы.
Джеймс чувствовал, что сходит с ума. В спину больно уткнулись ступени его дома. Одна из них даже проломила бы ему череп, став причиной смерти, не будь одного небольшого штриха - к моменту падения он был уже мертв. Убит безоружным, оставившим жену и сына на верную смерть. В ушах еще звенел его собственный крик, мольба спасать ребенка и спасаться самой, смешное обещание задержать убийцу...
Вторая гостья была рядом тогда - и сейчас Джеймс это понимал. Он ее не видел, но чувствовал - ледяное дыхание, шелест одежд, едва коснувшихся холодной щеки. У него же была та самая Мантия, так почему Смерть не забрала его, как давнего друга?
Джек удивился, почувствовав, как холодные слезы скользят за ворот его рубашки. Но он не плакал - не видел в этом смысла, потому что уже давно смирился со своим бессмысленным прозябанием в этом мире, где Судьба решила отдать ему роль второстепенного персонажа. Плакал другой - тот, чья роль заканчивалась на первых страницах пьесы.
Бывало, люди сходили с ума во сне, и теперь Джек мог их понять. Что удивительно, дамочки обращались не к нему, а к Джеймсу - тому, что оплакивал себя и своих любимых.
- Зачем вам нужен мистер Поттер? - сухо поинтересовался Джек, по-отечески защищая Джеймса от насмешниц. Он был почти в два раза старше и предпочел взять на себя функции дипломата. К тому же что-то подсказывало, что, переключись он на чувства Джеймса, до безумия осталось бы совсем немного. - Если вы хотите свести меня с ума, то у вас почти получилось.

+2


Вы здесь » HP: AFTERLIFE » Афтерлайф: настоящее » Alea jasta ect. Segundo.