HP: AFTERLIFE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: AFTERLIFE » Афтерлайф: прошлое » Ethical slut


Ethical slut

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

1. Название
Ethical slut
2. Участники
Себастьян Снейк, Людвиг Медичи
3. Место и время действия
Квартира Ригель, год и 8 месяцев назад
4. Краткое описание отыгрыша
Как  завоевать друзей и перестать оказываться в неподходщих местах.

0

2

На носу был конец семестра. В уборных рыдали студенты, оплакивая последнюю надежду на продолжение обучения. По всему зданию Хогварда была развешена омела, красные банты на зеленых еловых венках вызывали рвотный рефлекс и головную боль. Отвратительное цветовое сочетание усугублялось еще и тем, что рождественские олени, которые весь год старательно мерились своими рогами, активировались и пытались замаливать свои грехи перед строгими преподавателями. Впрочем, по сравнению с Себастьянм - большинство преподавателей имели белые пернатые крылья, а что до цветов - Снейк всегда признавал только черный. Черный костюм-тройка, черная рубашка и черный плащ. И кофе. Кофе тоже должен быть черным.
Он делал послабление только для Ригель - впрочем, корица была не самым ужасным послаблением. Намного более ужасным был сон. Афина, будучи осведомлена о приятельских отношениях двух своих главных причин головной боли, настоятельно рекомендовала Снейку не забыть о том, что Элекстано ничем не отличается от прочих обучающих. И ей также необходимо заглядывать к ней на огонек в преддверие сессии. И по прочим вопросам.
Время было назначено, стороны оповещены, но у Себастьяна не было никакой уверенности в том, что его безголовая подруга не забудет о такой мелочи, как визит в ректорат. И, безусловно, он не мог ошибаться. Едва он доставил послание от требовательной дамы с пучком вместо волос до Ригель, та сморщившись, начала манипулятивную работу, коя всегда предваряла важные, но совершенно не значимые встречи и звалась "Разбуди меня Себастьян".
Себастьян в свою очередь, не забывая закатывать глаза, поддался на уговоры. Впрочем, у него был и свой интерес - подбирались праздничные дни, и ему нужна была идея. Идеями его дражайшая подруга фонтанировала, но, отличавшись категоричной нелюбовью к его же супруге, делиться не любила.
Старый добрый бартер был как раз к месту.
Ворча на летящий в лицо мокрый снег, Себастьян поднимался в студию к Ригель, надеясь, что крайних мер не понадобится.
Дверь была непредсказуемо распахнута.
Изумительно.
- Опять ты забыла закрыть дверь, - недовольно начал он, скидывая туфли. Предварительно он носком раздвинул горы обуви в прихожей, чтобы найти место, куда их водрузить. - Когда-нибудь из твоей квартиры утащат твой потрескавшийся телевизор. Впрочем, - он задумчиво прислушался к шумящему душу, - тогда он не будет стоять тут вечным памятником твоей импульсивности.
Снейк ухмыльнулся и прошествовал в кухню.
Не смотря на то, что холодильник в квартире у Ригель стоял скорее для красоты, турка, кофе и корица, неизменно пребывали в верхнем шкафчике,  вот уже долгие годы. Нет ничего более постоянного, чем педантичный друг, варящий прекрасный кофе.
Затрещали зерна в кофемолке, по кухне поплыл аромат свежемолотого кофе. Весело заиграл огонек на спичке, тонкой струйкой полилась в турку вода. Себастьян принюхался - корица была не первой свежести, но, уж, что есть. Запахи были его проклятьем и бесценным подарком. А уж утро кофе не испортишь.
Снейк почувствовал, как медленно ползет вверх индикатор его настроения. Есть три вещи в этом мире, которые никогда не надоедают - эксперименты, секс и кофе. Может быть, в другом порядке. Но Себастьян бы организовал черепно-мозговую травму любому, кто стал бы обладателем тайного знания его мыслей. Тем не менее, это не мешало ему подобным образом думать.
Он даже практически неслышно напевал себе под нос ненавязчивый мотивчик, разливая кофе и прислушиваясь к тишине в ванной - Ригель скоро появится на пороге.
Он уселся на свое место и глубоко втянул запах.
Изумительно. Безусловно, изумительно.

+2

3

Союз спэла, кинжала, молитвы и меча.

Людвига совершенно точно нельзя было назвать поклонником ранних подъемов. Возможно, он бы даже их возненавидел, но на счастье ранних подъемов, в жизни мистера Медичи необходимости в них не было. Привыкнув появляться в галерее в удобное для себя время и диктуя своим партнерам собственные условия, он имел весьма скромные представления о будильниках.
Быть выпнутым из приятного сна надрывающимся телефоном оказалось не слишком приятно. Спящая рядом Ригель к внешним раздражителям проявляла большую стойкость и на звонок даже не среагировала. Мелодия отчетливо напоминала Людвигу похоронный марш и, к сожалению, он прекрасно знал, что это значит.
- Ригель, - позвал он, мягко поглаживая ее по плечу. – Это с твоей работы.
На то, чтобы отвоевать свою даму у Морфея ушло еще минут пять, но он не сдавался.
Ты же первая меня потом проклянешь, если я сейчас тебя не разбужу.
Выполнив свой гражданский долг перед всеми страждущими пациентами, Медичи попробовал уползти обратно в мир грез, но легче было сказать, чем сделать. Мадам Элекстрано совершенно не умела вести себя тихо. Особенно по утрам. Сначала она ругалась с собеседником на другом конце провода, потом, закончив переговоры, ругалась на свою работу, погоду, гардероб и время суток, при этом шумно перемещаясь по квартире.
Людвиг с большим удовольствием организовал бы ей рабочий график, не предполагающий срочных вызовов. Может быть, и собственную клику – стоит ей только пожелать. К тому же, он совершенно не понимал, зачем она продолжает преподавать, нагружая себя еще и обязанностями декана. Однако, высказывать такие мысли при Ригель, было делом неблагодарным. Совершенно не склонная к альтруизму, эта женщина могла перегрызть горло, когда речь заходила о ее пациентах. А потом сказать, что так и было.
Оглушительный хлопок входной двери забил последний гвоздь в мечты о неторопливом совместном пробуждении и томительно-приятном утре. Пав под натиском жестокого мира, он отправился в душ. Уже привычно окинув придирчивым взглядом отразившуюся в зеркале волну угольно-черных волос на предмет показавшихся блондинистых корней (скорее бы он наложил на себя руки, чем признался Ригель в происхождении своей прически), Людвиг выкрутил краны. Вода послушно зашумела.

Когда он щелкнул замком, открывая дверь, кофейный аромат уже вовсю носился по квартире, таская за собой приятные нотки корицы. Где-то на краю сознания мелькнула удивленная мысль о способности Ригель варить кофе. Людвиг обернул полотенце вокруг бедер и направился на кухню.
- Ты быстро. Не думал, что…
Конец фразы так и повис в воздухе, потому что перепутать сидящего за столом человека с Ригель Элекстрано, нельзя было даже в сильнейшем маразме.
Хотя что-то общее в них все же было. Какая-то тень, застывшая в глубине глаз. Но он заметит это много позже. Или много раньше – все относительно.
Несмотря на не самый доброжелательный вид, незнакомец не внушал угрозы. Интуиция замерла с табличкой «Все в порядке. Всем расслабиться» прежде, чем он успел хоть как-то проанализировать происходящее. Доверие же к интуиции было выработано у Людвига едва ли ни на уровне рефлексов. Возможно, именно поэтому вместо «Держите руки на виду!», «Что вы здесь делаете?» или на худой конец «Покажите документы» он произнес:
- Это мое место.
Что в общем-то было правдой. Стул у стены рядом с фикусом, который не умер только потому, что был искусственным, Людвиг неизменно занимал, приходя к Ригель.
- С кем имею честь? – будто так и нужно вежливо осведомился он.
Очевидно, мистера Медичи совершенно не смущала капающая с волос вода и прочие другие признаки недавнего принятия водных процедур.

*

Описание утра одобрено мадам Лестрейндж

+4

4

Знаете, есть люди, с которыми разговаривать совершенно невозможно. Они просто вплывают в пространство, и слова тут же пропадают. Или появляются совершенно не те, что появиться должны были. Или - разумеется, самый частый для Себастьяна Снейка вариант, таких людей тут же начинают старательно пытаться выводить из себя. Любая поднятая тема воспринимается в штыки - любое понятие - во вред себе, любое предложение отвергается, еще не будучи дослушанным. Это такой особый класс людей - они уверены, что всегда правы. Они уверенны, что они могут абсолютно безнаказанно творить все, что их душе будет угодно, они... они были богатыми мальчиками, вырастали в богатых юношей, а позже становились миллиардерами.
Как Вы думаете, сильно ли Себастьян ненавидел такой тип людей? Он их презирал - и он даже не желал слышать недовольного цоканья. Богатый человек не может быть человеком достойным - в его сугубо специфическом понимании понятий "честь" и "достоинство". Поттер таковым не был - это был его внутренний ответ на любой вопрос. Себастьян всегда судил по худшим.
Ответ на вопрос, что мог белобрысый щеголь и красавец с выражением на лице "вы не стоите и грязи под моими ногами" и полуголым внешним видом, (будем откровенны - Себастьян был достаточно консервативен, чтобы считать верхом разврата юбку на ладонь выше колена. Лили стояла вне категорий, а Ригель на его недовольное шипение не реагировала), делать в кухне его дражайшей подруги, не стоял.
Стоял вопрос, почему в самой кухне не было Ригель и, почему у него уже имелся его собственный - Себастьяна! - стул. Вот над этим фактом необходимо было бы порассуждать довольно прицельно - потому как нет ничего хуже, чем необоснованные суждения, которые влекут за собой определенные последствия.
Несмотря на то, что Лилит ненавидела Ригель, и та платила ей взаимностью - они терпели друг друга уже без малого двадцать лет. Но, впрочем они были женщинами - существами непонятными и довольно, хм, не стоит произносить этого даже про себя - это может быть законспектировано и прочитано - и потом выльется для него не самым лучшим результатом. Лилит он обижать не хотел, пусть и считал... не важно, то он считал - Лилит была неприкосновенна. А вот Элекстрано... ее к своим мыслям о женском поле вообще и ее персоне в частности лучше не подпускать - стилет в горло будет ему достойной казнью.
Нет, безусловно, он не считал ее всерьез... женщиной в том смысле, что он обычно вкладывал в это оскорбление, в смысле, понятие, эти две представительницы прекрасного пола определенно оправдывали сей эпитет, но... но даже у совершенных существ бывают неудачи.
Себастьян прикинул, что достаточно хорошего надумал, чтобы оправдаться перед самим собой в случае чего, и вернул свой взор на господина в полотенце.
- Я полагаю, что моим это место стало задолго до Вашего появления, - и будет после, что он благоразумно не озвучил. Он отдавал себе отчет в том, что Ригель не приведет к себе в дом кого попало. Или надеялся краем сознания на ее хотя-бы частичное благоразумие. Или брезгливость на худой конец. Или паранойю... впрочем, Снейк не лез в ее личную жизнь. Табу - еще чего - он был не тем человеком, который дает советы в выборе запонок - он был тем, кто делит пополам бутылку джина после расставания. И это был первый экземпляр - после Томаса, безусловно, с которым он видеться воочию. Ох, не к добру....
- Я бы предложил Вам кофе, но не смею отнимать время у Вашего утреннего туалета. И, если мне не изменяет память, этикет призывает Вас представиться первым.
Честь он имеет... очередной представитель прекрасного сословия...

+3

5

Не плоди лишних сущностей без надобности,
Не пытайся нести, чего не надо нести,
Не сотвори себе кумира,
Не меняй основы мира,
Не грусти,
Не грусти!

Вместо ответа Людвиг задумчиво посмотрел на фикус. Мол, пожалей меня, приятель, тебе то с этим неприятным человеком общаться не приходится. А фикус на Людвига не смотрел. Потому что был искусственным. И фикусом.
Искренне позавидовав обитателю кадки, Медичи окинул нежданного посетителя вторым взглядом. К сожалению, на второй взгляд он оказался ещё неприятнее, чем на первый.
- Вы грубите, претендуете на стул и знаете, где хранится кофе. Наверное, вы Себастьян.
Убедившись, что уступать законное место ему никто не собирается, он прошествовал внутрь кухни, вытянул из другого угла высокий табурет и забрался на него, аккуратно придержав полотенце от падения.
Может показаться, что у Людвига совершенно отсутствовал инстинкт самосохранения. На самом деле, виной всему слишком выраженное чувство собственничества.
Я не выйду из своей зоны комфорта. И не позволю себя смутить.
Я не уйду из этой кухни. И даже собираюсь здесь завтракать.
Я не покину квартиру своей женщины. И её жизнь. Как бы злобно ни смотрели на меня всякие носатые личности.
Кроме того, личность Себастьяна как-его-там представляла для него живой интерес.
У Ригель были пациенты. Говорить о которых не позволяла врачебная этика.
У Ригель были студенты. Чьи имена они не смогла бы вспомнить даже под пытками.
Были эфемерные члены семьи, про которых она никогда не распространялась.
Была ректор университета, которую лучше всего характеризовал почему-то эпитет "драная кошка".
А ещё у Ригель был Себ.
"Себ" был профессором органической химии. "Себ" был занудой, мрачным типом с большими проблемами с социализацией и противной женой. А Ригель была подружкой жениха на его свадьбе и крестной его сына. И ещё Людвиг почему-то знал, что "Себ" предпочитает чёрной чай и виски.
- Меня зовут Людвиг. Людвиг Медичи. Кофе я пью без сахара, а корицу вы добавили весьма кстати, - как ни в чем не бывало продолжил он. - Предайте, пожалуйста, расчёску. Она сразу за вами.
Все же и с инстинктом самосохранения некоторые проблемы у него были.

*

Филигон - Мой учитель
Вся фактическая информация подтверждена правообладателями.

+2

6

Расческу? Себастьян выпал.
Сейчас он даже не представлял, что бы могло удивить его больше, чем мужчина в полотенце, который претендует на его стул в квартире Ригель – в ее отсутствие, попрошу заметить! – и между делом просящий – настаивающий? – передать расческу. У него даже мысли были не согласованы по этому поводу. Разве что, ехидный голосок Ригель на заднем фоне, замечал: «А вы подружитесь». А здравый смысл говорил, что мадам Элекстрано его разделает на  гладильной доске на потроха за его сегодняшнее выступление. Потому что выступление еще только началось  - это раз, и потому что Ригель ненавидела, когда кто-то лез в ее жизнь. Даже Снейк – особенно Снейк. Себастьян прекрасно понимал, что, выставив его за дверь – навсегда выставив – она будет страдать. Но это не означало, что за дверь его не выставят. Этого домыслить ему хватало.
Ситуация была неловкая, но убегать, поджать хвост, было поздно. Навыками стирания памяти он не обладал, а с наркотиками завязал. Оставалось только старое-доброе ехидство. Можно еще было вступит с ним в сговор – с этим Людвигом. Если этот самый Людвиг знает, как его зовут, значит, о нем рассказывали.  Если о нем рассказывали, значит, они знакомы больше суток. Даже, больше месяца, наверняка. Может, и больше полугода. Для Ригель нормой было прятать свою личную жизнь. И не только личную – вообще жизнь. Это не воспрещалось в их дружбе. Ригель тоже многого не знала, и прекрасно сама это понимала. Но вернемся к не расчесанным павлинам. Интересно, если ему сейчас не дать щетку, а выбросить ее, к примеру, из окна – его хвост распушиться или пойдет волнами? Или, еще хуже – станет кудрявый? Холеный аристократ с кудряшками... Невозмутимость на лице было удержать непросто. Но Себастьян Снейк преподавал в университете – Студенты иногда и в более глупые ситуации ставили – и его, и самих себя. Чего только стоила та история с ухаживаниями и розами на столе. Каждый божий день. Целый семестр. Первокурсники такие первокурсники.
Но, к делу.
- Доброе утро, мистер Медичи. Безусловно, фамильярность – это не порок. Особенно для мужчины в полотенце на чужой кухне, но мы с Вами, должен заметить, на брудершафт не пили, - Снейк отхлебнул кофе. Утреннее блаженство так и не было испорчено – холеный красавчик был подозрительно уместен – это даже немного раздражало. – Мне нет особого дела до того, какой вы пьете кофе, но я не могу не посочувствовать окружающим, если те вдруг встретят Вас не расчесанным, - Себастьян потянулся за гребешком и передал его соседу напротив. – Даже не знаю, стоит ли Вам напоминать о культуре поведения за столом, и что волосы в кофе – это не признак гурмана, а признак отсутствия этикета, - Себастьян задумчиво проводил расческу глазами и вернулся к кофе, вдыхая аромат. Какое чудное утро...

+3


Вы здесь » HP: AFTERLIFE » Афтерлайф: прошлое » Ethical slut