HP: AFTERLIFE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: AFTERLIFE » Афтерлайф: прошлое » Принесите коньяк, мне больно


Принесите коньяк, мне больно

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

1. Название
Принесите коньяк, мне больно
2. Участники
Ригель Элекстрано и Флай
3. Место и время действия
многострадальные "Мародеры", год назад
4. Краткое описание отыгрыша
Ригель в растрепанных чувствах, а Флай все пишет.

+1

2

Очень удобно заканчивать все разговоры
Фразой понятной любому из нас - се ля ви.

За спиной оглушительно хлопнули двери Пьена. Точнее, нет, они, конечно, не могли хлопнуть. Благоустройство здания было не пустым звуком для бюджета.
Ригель решительно помотала головой, стремясь вытряхнуть оттуда мысли о галерее, о ее бюджете и о Лювиге. Всегда о Людвиге. Какого черта?
Ригель Элекстрано, ты выйдешь за меня?
С неба начинал накрапывать типичный лондонский дождь – мерзопакостно мелкий, больше похожий на водяную пыль.
В голове в такт каблучкам по мокрому асфальту стучало раздражение. Не замечая, куда этот ритм ее влечет, Ригель перебежала дорогу, удостоившись недовольного сигнала едва не сбившего ее автомобиля. Пронесшаяся мимо машина оставила в подарок брызги грязной воды на подоле юбки. И откуда только взялись лужи? Элекстрано подняла взгляд к небу, привычно затянутому темно-серыми тучами. Капли, слетавшие вниз с парапетов этих мрачных воздушных замков, несли в себе куда больше влаги, чем пыль, орошавшая ее лицо... Сколько? Пять-десять минут назад?
И где я, черт побери?
Ригель обернулась вокруг, недовольно смахивая дождевые капли с лица. С противоположной стороны улицы мигнула неоновая надпись «Мародеры».
Ни ума, ни фантазии, - догнала случайная мысль, когда она уже в очередной раз перебегала дорогу и толкала тяжелую дверь. Ветер догнал ее на пороге, толкнул в спину, взлохматил волосы, бросая намокшие пряди в лицо.
- Твою мать!
Отдирая налипшие непослушные пряди, Ригель пробралась к барной стойке и с облегчением приземлилась за ней.
- Виски.
Бросив бармену влажную купюру, она крутанулась на стуле, да так и замерла. На стене красовалась внушительных размеров фреска. Пиратский корабль выглядел шикарно. Все бы ничего, но взгляд ее наткнулся на изображение закованного в цепи Себастьяна Снейка, и развидеть это не представлялась возможным.
- Это что еще за БДСМ?.. – заторможено вопросила непонятно у кого Ригель.
Немного отойдя от непривычного образа друга, она обратила внимание на остальных персонажей, но лучше от этого не стало. Вот, ее дорогой братец. Вот, смазливый красавчик изображает лихого капитана. Вот, над картами склонилась другая смутно знакомая фигура. Сосредоточенный и немного печальный взгляд.
Где-то я тебя уже видела, парень...
Зашелестела картотека памяти, выплевывая нужный файл. Ромул Люпус сидит напротив нее в консультативном кабинете и рассказывает о своем лунатизме.
- Понятно. Та машина меня все-таки сбила. Нехилые предсмертные галлюцинации.
Рыжеволосая красавица (красавица?!) переместилась с периферии взора в центр.
- Вот дерьмо. Галлюцинации могли быть и поприятнее. Я передумала. Двойной.
По стойке шлепнула еще одна купюра.

(с) Хельга Эн Кенти - Анж де пари

+3

3

...кто-нибудь мог бы заметить, как он похож на те гипсовые копии химер с собора Парижской богоматери, которые можно было увидеть в витринах художественных магазинов, где они, покрашенные в цвет "старой слоновой кости", пытливо глядят на вас из-за заборов кистей и трафаретов, разноцветного пластилина и тюбиков  с акварельной краской.
Ивлин Во.

- В Лондоне сегодня дождь. Температура за окном 68 градусов по Фаренгейту. Опасайтесь скользких дорог и метеоактивности. С вами было дорожное радио, счастливого пути, - вещал динамик, а Флай ненавидела его с каждой секундой все больше.

Как будто мы не знаем, что в Лондоне летом не может быть теплее, чем в Адриатическом море.
Также мокро и холодно.
Только гроз в адриатике не наблюдается.
Зато там есть медузы. Сойдет за грозы.

Флай стучала зубами на заднем сиденье такси и поносила на чем свет стоит свой гипс. Недели три назад Флай очень неудачно спрыгнула с моста, и вот уже чертов двадцать один день обходится услугами такси. Не то, чтобы кэбы организовали дыру в ее бюджете, это скорее Сизета просверлила своим взглядом бездонную воронку презрения. И она горела во лбу аки звезда.
Флай в отместку сделала ее портрет у себя на голени. Хорошо, что он исчезнет вместе с гипсом, а то неясно, как сильно бы ей влетело за реальную татуировку. Только представьте себе. Флай рвет на себе рубашку, а под рубашкой, та-да - портрет Сизеты во всю грудь. Нда... наши отношения не продержалась бы и дня.
Впрочем, сейчас они тоже могли быть под угрозой. Потому как Сизета непререкаемым тоном отправила ее в больницу с полным пансионом, едва увидела, как та прыгает на костылях на их очередное свидание - нет-нет, никаких свиданий, конечно же. Просто встреча. Хорошо еще, она не знала, как Флай эту ногу сломала - хорошо, хоть не убилась. Они гоняли на байках по пригородам, и там очень не вовремя возник старый железнодорожный мост. Флай была бы ни Флай, если бы не попытала свою удачу. Но удача язвительно ей улыбнулась и улетела в закат. Теперь у нее было в достатке свободного времени, но в большом недостатке возможности перемещаться.
Вчера в пансионате был апогей. Там был мальчик. Откровенно говоря, там было очень много мальчиков. И все они были крайне любопытны и любвеобильны. Пацану было не больше восьми, он страдал от скуки, непрерывного чесания ноги под гипсом и СДВГ. С синдромом дефицита внимания Флай никак помочь не могла, но вот спицы мальчику одолжила. Это была ее самая большая ошибка в жизни. Еще серьезнее, чем тот случай, когда она обмолвилась скучающему в столовой старичку, что умеет играть в шахматы. Если тогда ее укладки только на пару партий, то сейчас вокруг Хонки активно перемещалась вся малышня этого кошерного лечебного места. Они вносились на нее в столовой и заглядывали через плечо, когда она сидела у мольберта. Когда с кивком на Сизету в в первый раз прозвучало: "Это твоя мама?", Флай решила, что ей нужен стакан виски.
Ее невыносимо раздражало, что она мучилась совестью от того факта, что бездумно прыгнула в пучину морскую и огребла проблем. Раньше со своей жизнью он разобралась сама, а теперь ей приходилось коситься через левое плечо и думать о том, чтобы не разочаровать Ее.
Это было новое ощущение, но без ста грамм не разберешься, что именно она о нем думала.
- Бииииил, чистый, двойной, нет, тройной!

Как прекрасно, что хоть что-то в этой жизни радует своим постоянством.
Смени уже бар. Здесь тебя когда-нибудь подкораулят и убьют.
Умолкни.
Есть за что.

Флай досадно столкнулась от внутреннего голоса и потянула на расписанные стены. Чего-то не хватало. Причины, по которой ведьма разлучилась с капитаном. Реальная причина сидела в цепях на заднем плане. Хорошо еще, что Флай это было невдомек.
Она провела глазами по делу, и обнаружила коллегу по несчастью с бокалом в руках. Коллега смахивала на причину даже лучше, чем шеф.
- Вечер. Понравилась мазня, или вы шокированы полетом фантазии того наркомана, что это все изобразил?

+3

4

Ригель ещё несколько мгновений заторможенно рассматривала рыжие волосы нарисованной Лилит, прежде чем до неё дошло, что прозвучавший на периферии голос вообще-то обращался к ней. Она скосила глаза, осторожно осмотрев его источник.
Расслабься, это точно не галлюцинация. Точнее можешь напрягаться - твои знакомые массово позируют для фрески в заштатном баре.
- Где моя шапочка из фольги... - пробормотала Ригель себе под нос.
Бармен подсунул стакан куда-то под локоть. Она нервно передернула плечами и опрокинула в себя виски.
- Повтори.
Ригель бросила ещё одну купюру на стойку и присмотрелась к фреске повнимательнее.
- Я думаю, наркоман, который это изобразил, должен стоить дороже, чем может себе позволить этот бар. Виски дерьмо.
Оказалось, обратившаяся к ней девушка не подошла, а вовсе подковыляла.  Молодая особа щеголяла гипсом на ноге и приязни почему-то совсем не вызвала. Зацепившись взглядом за гипс, Ригель увидела, что и он весьма недурно украшен.
- Вы художница, - констатировала она и кивнула на фреску. - Значит, ваша работа.
С гипса на неё смотрело лицо, которое она видела буквально вчера. Телефон Людвига надрывался добрых пять минут, пока они искали его по всей квартире. «Входящий вызов - Сизета», - сообщило устройство, когда Ригель выудила его из-за кресла, и мигнуло фотографией.
Она украдкой прикрыла глаза и попыталась взлететь. Взлететь не вышло. Осталось только отругать себя за глупый вариант с осознанным сновидением.
Белочка подкралась незаметно.
Ладно. Спокойно.
«Я замечаю, что я озадачен.»
А ведь полчаса назад озадаченность заключалась в том, что один не очень хороший человек решил предложить руку, сердце и обязанности супруги в придачу. Не стоило жаловаться, ох, не стоило.
Я не настолько не хочу об этом думать, чтобы мой мозг решил занять себя Себастьянов в цепях на пиратском корабле.
Честное слово, не настолько.

Внутренний голос звучал все более жалобно. Ригель сглотнула.
«Я замечаю, что я озадачен.»
- Что здесь изображено?

+3


Вы здесь » HP: AFTERLIFE » Афтерлайф: прошлое » Принесите коньяк, мне больно