HP: AFTERLIFE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: AFTERLIFE » Афтерлайф: прошлое » Но несут нас удивительные кони: то, что было, что будет, что есть


Но несут нас удивительные кони: то, что было, что будет, что есть

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

1. Название
Но несут нас удивительные кони: то, что было, что будет, что есть
2. Участники
Тонкс и Алиса Лонгботтом
3. Место и время действия
Ипподром, 9 лет назад
4. Краткое описание отыгрыша
Обездоленная художница: не дадите мне воды? А то так кушать хочется, что переночевать негде.
Любительница лошадей: можете сделать мне новую прическу, маникюр, педикюр и стены расписать...

0

2

Сегодня был не самый удачный день в истории жизни Флай Хонки.
Во-первых, ее все же выставили из дома. Не самое хорошее начало дня, но ренту она не платила уже три месяца как и хозяйка с бурным шумом выставила ее шмотки на лестничную клетку. В парадной они надолго не задержались - свернутые в трубочку работы стащили моментально, ровно как и все, что мало-мальски чего-то стоит. Когда Флай вернулась домой, то могла наблюдать только оставленный некими добрыми самаритянами, видимо, теми же, что стащили работы, ее складной мольберт. Благо, что внутри осталась пастель и немного бумаги. Плюс, те вещи, что она всегда таскала с собой в непромокаемом пакете - акварель, уголь и блокнот с набросками. Рбкзак со шмотками моно было смело отправлять в мусоропровод, но сейчас такую щедрость было проявлять не с руки.
Флай встряхнула в руке баллончик с краской и начертала на двери дамочки, лишившей ее барахла непечатное и нецензурное слово. Черная краска некрасивыми разводами стекала по старой деревянной обшарпанной двери - впрочем, так ей и надо.

Ты вандал, ты знаешь об этом?
Да, мне говорили.
Кто говорил?
Ты.

Флай закинула на плечо рюкзак, с трудом втиснув туда мольберт - деревянные ножки торчали из открытого кармана, и прогулочным шагом, посвистывая, двинулась вниз.
На часах было пять утра.

Ты же помнишь, что поругалась с КарХохом?
Черт.

Флай остановилась посреди лестничной клетки и со злости пнула ногой стену - действительно, ссора с любовником произошла неделю назад из-за чертовой "Битвы при  Ангиари". Фреска была прекрасна, но давно считалась утерянной. Едиственное напоминание о ней осталось в Лувре, и то руки не Мастера, а подмастерье. Впрочем, если бы она ляпнула кому-нибудь, что Рубенс - только подмастерье, ей больше не жить. Но если сравнивать с Да Винчи - любой художник - только маляр. У Рубенса, конечно, прекрасно выписаны многочисленные портреты, его светящиеся лица - это вообще находка из находок, но, прошу простить - с фоном на полотнах Леонардо - это не сравнить. Этот человек ползал по горам, чтобы досконально изучить природу обычного ландшафта, а Рубенс... а что Рубенс - ему просто повезло с краской и поставщиками.

Что за цинизм?
Я просто люблю Леонардо.
И не любишь Рубенса?
Вообще не оч.
К чему?
К портретам - портретистика - это даже не прошлый век. Это позапрошлый.
Зуб даю - скоро поменяешь мнение. Подрастешь, и поменяешь.
Зануда.

Флай мысленно показала сама себе язык и спустилась ниже. Микаэль настаивал на том, чтобы  сделать копию знаменитой фрески - Флай не была уверена в том, что сможет скопировать... то, чего нет. Сама работа была достаточно... как бы это сказать, была скорее похожа на набросок, и поэтому можно было помухлевать, но... на набросок согласиться еще было можно, а вот попытаться подделать Великого Мастера - причем в его стилистите - не в копировании. Нет, Флай прекрасно отдавала себе отчет в том, что этого не будет никогда.
Потому что не будет.
даже не потому, что она очень уважает Да Винчи - нет, она просто не способна будет это сделать. Технически.
Ей не хватит умений.
Но вот покуситься на копию Рубенса - почему бы и да.
Только для этого нужно будет попыхтеть - коней в живую Флай видела последний раз еще в глубоком детстве - что-то там ее родители химичили с походом в горы - давно это было и неправда. Нужно вспомнить... где бы восполнить...

Ипподром!
Ипподром.

Одновременно устало проговорил внутренний голос, и радостно голос внешний.
Флай устремилась к лошадкам. Благо, квартира была на окраине и далеко плестись не пришлось.

Сегодня скачек не было - посему, она просто устроилась на трибунах, установив перед собой треногу и сделав так, чтобы солнце ей не слепило глаза, а органично падало на бумагу.
Флай окунулась в мир лошадок....

Наброски

http://s2.uploads.ru/t/j4lku.jpg
http://s3.uploads.ru/t/tqcnH.jpg

Рубенс

http://sd.uploads.ru/t/4YuPW.jpg

+3

3

Методический день - как много в этом звуке для сердца, университетского профессора по биологии, слилось! Как много в нём отозвалось. Аминь. 
Она никогда(ну или почти что никогда) не посвящала подобные провалы в необходимости нахождения на рабочем месте тому, чему они были непосредственно отданы, ради чего задуманы, то есть методичкам, повышению уровня знаний о предмете, ботаническим конференциям.
Не такой уж прогрессивный слот биология...нет, на самом деле вполне прогрессивный, происходит ничуть не меньше нового, чем в других областях естественных наук.
Просто Адель всё равно.
Стебли, цветочки, лепестки, побеги и фотосинтез интересовали её только как промежуточный результат между семенами и сеном. Между тростником и куском поблескивающего рафинированного сахара в ладони.
Она терпеть не могла предмет, который преподавала. 
Был лишь один представитель земной фауны, имеющий право стать королем этой жалкой планетки. Кони. Лошади. Пегасы, найтмары(это такой единорог, с пылающим огнем вместо гривы), восьминогий Слейпнир Одина, терсаны: порождения влюбленного Нептуна, кельпи: английско-ирландский водяной демон, с гривой из камыша, даже Сивка-Бурка, вещий каурка, если бы Ада когда-либо слышала о его существовании.
Но только не кентавры...
Мало что могло быть хуже существа, половиной которого, при том, якобы «лучшей» является человек.

Лоухилл очень и очень любила сказочные и мифологические образы лошадей, а вот насчет полулюдей-полуконей у них как-то раз произошел презабавный разговор, ещё в бытность захаживания к семейству Ифан.
Разговор произошел с многоуважаемой Офелией, которая опять проводила зачистку практически всего дома, кроме комнаты дочери, выкидывая лишний хлам. 
Где-то в районе террасы, она случайно наткнулась на какую-то простецкую книжку по древнегреческой мифологии и, пока Адель пила в гостиной виноградный чай, ожидая скорого возвращения Лилит из школы, миссис Ифан вдруг выдрала страницу, где был изображен кентавр, разрывая её пополам и ещё на две части. 
- Что ж так сурово? 
- Отродья. Разве они не мерзкие? 
- Они же не существуют... 
- То-то и оно, что не существуют. 
К слову, Лилит пришла в бешенство, когда оказалась дома, выяснилось, что эту книгу ей подарил Себастьян на тринадцатилетие, а она всего-то нечаянно забыла её на веранде, какого ж черта надо...ай. 
Как всегда.
Офелия Ифан вообще была против много чего в мире. Против ЛГБТ, бродячих животных, бездомных людей: шовинист, ксенофоб, расист. Мать её лучшей подруги очень не любила всё и вся, что отличается от её представлений о картине мира. 
Но умело старалась косить под...толерантную-вежливую, под усреднено нормального, как будто если этого не делать, то пресловутые кентавры услышат, сойдут со страниц легенд и затопчут копытами. 
Семья Ифан была первой семьей, невообразимо на чем находящей общую ось. Как? Как они могли быть вместе?!
Семья Снейк стала второй. 

Сейчас Адель шла по одной из дорожек, держа коня под уздцы. Его тоже звали Рудольф, но это был уже не тот Рудольф, который... 
Жаль. Лошадь-чемпиона, после той самой трагедии, забрали на племенной завод. 
Ему так же больше не видать славы, пусть хоть поделает наследников. 
Поделал. 
И Рудольф II был этому отличным доказательством. 
Идя мимо трибун, Адель вдруг заметила девушку. Что она там делает? 
Похоже, рисует. 
- Здравствуйте! 
Правая рука отпустила повод, а левая посильнее сжала рукоять трости. Не желая ковылять до высоты, на которой разместилась незнакомка, Лоухилл присела на пару рядов ниже от неё. 
«Странно, наверное, лицезреть прогулку наездницы пешком...хотя, она едва ли обратила внимание»
- Изображаете панораму? Слышала, что творцы уважают подобные места. Можно найти вдохновение.

+

*ссылки на сцену в доме Ифанов и, мировоззрение & реплики Офелии согласованы

+3

4

На горизонте занимался рассвет. Впрочем, Флай считала рассветом любое время дня, если на небе все еще сияло солнце - она предпочитала спать до полудня и трудиться ночами - или вообще не трудиться - это было бы в разы лучше. Но особого выбора не было - приходилось выкручиваться и старательно выписывать штрихами коней - она не думала, что местная охрана будет очень довольна, обнаружив на скамье посапывающую художницу - хотя, всегда можно прикорнуть за мольбертом - широкий планшет скроет от блюстителей порядка ее уставшую мордочку. Глаза слипались и Флай сама пыталась себя развлекать внутренним диалогом. Почему бы и да - другого выхода все равно нет.
Нога покачивалась в такт музыке, звучащей в голове, и бурчанию внутреннего голоса.

Опять вляпалась так, что не выпутаться...
Прорвееемся.

Флай закусила губу и набрасывала на пергамент различные ракурсы задних ног разминающихся лошадок. Круп отливал бликами в свете неожиданно появившегося в Лондоне солнца, а девушка слегка щурилась, проклиная про себя звезду их системы.

Будь проклят тот день, когда я уселся за баранку этого пылесоса, да гори его карбюратор во веки веков?
Можно и так.
Не печалься, дорогая. Если бы серотонин можно было есть ложками, антидепресанты бы никому не понадобились.

Флай подивилась, что ее альтер-эго знаком с такими сложными понятиями, и пожала плечами. Спать хотелось неимоверно.
Тот факт, что в такую рань на ипподроме был кто-то кроме нее, был настоящим открытием. Впрочем, лошадей же кто-то пустил погулять... и то радость - Хонки хотелось спать гораздо меньше, если на горизонте можно было заметить двуногое существо. Любого пола, возраста и положения - как в пространстве, так и в обществе. Флай была девушкой общительной.
Радостно кивнув в ответ на приветствие, она почесала затылок.

- И вам не хворать, - отлипнув на секунду от планшета, она потянулась и не удержала зевок. - Нет, никаких панорам - я просто люблю писать животных в естественной среде. Я бы с радостью смоталась в Техас, глянуть на мустангов в прерии, но в карманах свистит ветер - так что до Америки - только вплавь. А ипподром - отличное решение. И лошадки в движении, и лавочки удобные, и свет удачно падает, - когда не слепит глаза. - Так что нет - вопросы вдохновения меня не беспокоят - а Вы тут что забыли в такую рань?

Врешь, как дышишь - лошадок она любит.
Я не лошадок люблю, а кушать. А чтобы кушать - нужны лошадки.
Греховные речи толкаешь.
Я не про конину - я все про Рубенса.
Да не светит тебе Рубенс.
Микаэлю об этом знать не полагается - он сам откажется от этой идеи, когда подумает головой.
Эта фреска стоит слишком больших денег, чтобы от нее отказываться.
Не ссы - он же не олигофрен.
Я бы поспорила....
Зануда.

- Хотя, судя по красавцу рядом с Вами - глупый вопрос. Попозируете мне немного? Можно и вдвоем.

Отредактировано Nymphadora Tonks (2017-03-18 11:06:11)

+2

5

- И вам не хворать, - незнакомка оторвалась от своего занятия и Адель запоздало подумала о вероятности того, что вторжение в процесс общения с Музой было некорректно, но извиняться не стала: - Нет, никаких панорам - я просто люблю писать животных в естественной среде. Я бы с радостью смоталась в Техас, глянуть на мустангов в прерии, но в карманах свистит ветер - так что до Америки - только вплавь. А ипподром - отличное решение. И лошадки в движении, и лавочки удобные, и свет удачно падает, - небольшая пауза: - Так что нет - вопросы вдохновения меня не беспокоят - а Вы тут что забыли в такую рань?
- Да вот, прогуливаемся...с другом, - задумчиво ответила Адель, размышляя о том, это девушка сюда пришла впервые, или она раньше её не замечала: - Я здесь тренерствую. Если можно так сказать. 
На самом деле тренер - было для неё словом более громким, чем это позволялось. Часов и учеников было маловато, ко всему прочему, неохотно учитывали основную работу, потому как многие считали, увы - грош цена тому учителю, который сам не может сесть в седло. 
- Рисуйте, пожалуйста, только без меня. 
Она устроились поудобнее, глядя куда-то перед собой. Позировать не хотелось. Задумчиво запустив руку в короткие волосы, подумала, что неплохо бы покраситься в очередной раз. 
Сейчас она была брюнеткой. Но у корней цвет уже подсмылся, успел чуть отрасти, а Адель так весьма некстати поругалась со своим парикмахером, что записаться к кому-то новому пока не успела. 
Она могла вывести из себя любого мастера, будучи в определенном расположении духа. 
- А вы учитесь или работаете? 
Фраза про свистящий в карманах ветер могла быть как атрибутом вечно голодного студента, так и среднестатистического человека, которому не очень везет с трудоустройством. Для художников это и вовсе больная мозоль.
Адель не сумела определить по внешности, сколько новой знакомой лет. Есть такие люди - стоит только им появиться в другом наряде, при другом макияже, или в иное время суток, так им можно дать два весьма различающихся между собой определения прожитых лет.
- Вот вы сведущи в сфере...в художественной сфере, - протянула задумчиво, глядя как Рудольф неторопливо ходит около и даже красуется в чем-то, то шею изогнет, то голову повернет, а потом и вовсе застыл в эффектной позе: - Быть может, вы в курсе во сколько мне обойдется картина на стене квартиры, моей квартиры, разумеется, да и возьмется ли вообще кто-то за такое? Уж Ван-Гога не требую, конечно. Но хотелось бы лошадь. На белом фоне, без изысков. В целом... Вот вы, можно я посмотрю, как их рисуете? Простите, совсем забыла о правилах приличия. Меня зовут Адель. Адель Лоухилл.
Ага, то есть, сперва надо представиться, а уже потом лезть в творческий процесс ещё глубже, хамовато намекая, а не нарисуешь ли ты мне лошадь на полстены - этические навыки выше шкалы баллов.

+2

6

- Я не учусь, я уже умею, - хмыкнула Флай - разрешение на изображение было достаточно формальным - кто ей мог запретить рисовать лошадей на открытом ипподроме - нет, ладно, бы это были какие-то Великие и Могучие кони, с картин там, Репина или того самого Рубенса, который планировался стать ее билетом под крышу - тюремную ли, или просто обычную крышу обычной съемной квартиры, на которую наконец хватит денег.
Но, как говорится, ближе к телу - на данный момент, к лошадиному. Уметь-то Флай умела, но вот денег от ее умений особо много не водилось, а блядствовать - ох, простите за невысокие изречения, она предпочитала бесплатно. Секс - это искусство, а не способ заработка, и, если рисованием Флай была готова зарабатывать, более того, даже закон нарушать таким образом она была готова - но вот кртизанка - это был явно не ее диагноз. Она даже на слабоумие была готова скорее согласиться.

Принципиальная ты наша.
Я же не говорю, что это грязно.
Шанжа.
И не осуждаю тоже.
Угу.
Но лучше быть на содержании, чем честно трахаться за деньги.
Лицемерка.
Обожаю свое подсознание.

- Вот, вы сведущи в сфере... - видишь, даже первая отдельно взятая незнакомка предположила в тебе эту, как ее...
Жрицу любви?
Шлюху.

Флай обиделась - не настолько сильно она нуждалась, чтобы предлагать самой себе подобные вещи. Хотя...
Незнакомка была более тактична - она не стала акцентировать внимание на неуместном изречении по поводу свистящего ветра - быть может, она действительно желала только того, о чем говорила - что делало ей честь на фоне того же Микаэля. У Флай не было гендерных предубеждений - женщины бывают, случается, и во много раз более жестоки, чем любой мужчина. Но, вернемся к тебе обсуждения.
- Коня на стене? Да хоть трех - хоть на скаку, хоть лежа, хоть предсмертной агонии. Могу на пару с наездниками, могу в мушкетерских шпагах с шапками наголо, - она задумалась, - вернее, наоборот. Могу - единорогов из волшебной сказки, могу - розовых пони на радуге. Хозяин - барин. Все - за умеренную плату. Алкоголь прилагается. Как вам удобнее построить работу? Могу начать прямо сегодня, могу расписаться в собственном умениях через пару дней - но тогда не обещаю тех же более чем приемлемых условий для прекрасной заказчицы, - она сделала книксен, жаль, что запечатлелась лишь голова, а нижние конечности только и делали, что постукивали от нетерпения - к Флай пришло вдохновение - это значит, можно болтать без умолку и наслаждаться, как гуляет грифель по бумаге. - Ваш портрет все еще висит предложением, милая леди.
Лошади вышли... жутковатые. Вернее, сами кони-то нечем жутким не отличались - пугающим было то, что вокруг. Кони - двое - жались друг к другу, оберегая маленького жеребенка, а вокруг надвигались на них жутковатые скелетообразные лошади, обтянутые кожей, как раковые больные. Они скалили зубы и слюна падала на штрихи травы. Кони по центру встали на дыбы, но кожаные монстры надвигались, и шансов спастись практически не оставалось.

Не стоило не спать всю ночь и с похмелья тащиться на ипподром.
Плакал твой заказ, дорогая. Плакал горькими слезами.
 

- Я уже говорила, что меня зовут Флай? Хонки, Флай Хонки. Я немного странная - но работаю на совесть - могу предложить пакет - две по цене одного, там, не одинокого коня, а парочку, - тоскливо закончила Флай, уже предвкушая отказ. Какая женщина согласиться на такую драму в собственной гостиной?

+2

7

Я пробка на мостовой.
Я проснусь – и ничья рука не включает свет.
У меня, понимаешь, бессонница.
Оттого
Я кажусь незнакомым старше на десять лет.
А с тобой - как сходить на спектакль,
Как умереть,
Как до самых мельчайших частиц,
Как proteje moi,
Чтобы встать –
И в районе подошв разверзалась твердь,
Чтобы спеть –
И в районе висков расступалась мгла.

Я тебя написал бы Антихристом, если б мог,
Пресвятым Иоанном, Фебюсом, Граалем, Сном,
Чтобы с первой строки в них включался такой звонок,
Чтоб курили и плакали,
Воздух хватали ртом,
Чтобы ты со страницы -
Улыбчивый и литой,
Чтобы каждая буква иконописью, вовне…

Просто ты не любитель книг
И моей пустой
Тощей строчки на нелинованной стороне.

Засыпаю на подоконнике. И густой
Неразбавленной тушью размешиваюсь во сне.

- Я не учусь, я уже умею, - предсказуемо отчего-то сказала художница и Адель пока не поспешила проверять данное изречение, при помощи органов зрения, то бишь, глаз.
На самом деле, если присмотреться, было видно - она и правда умеет. Умеет и любит, скорее всего, даже обожает рисовать.
В груди что-то шевельнулось гаденько - сперва злость, ощерившись длинными шипами, потом едкие иголки обволок сглаженный стыд, укутывая шалью, которую полвека назад изгрызла моль.
"Перестань завидовать, ради бога. Мелочно. Некрасиво. Хорошо, что этой девочке не отрезало пальцы проходящим в Эдинбург поездом , или она не ослепла, навсегда потеряв возможность рисовать, жить, оставаться настоящей".
Мышьяковое чувство чьего-то нечаянного, едва уловимого над собой превосходства, взбиралось со дна внутреннего мира мадам Лоухилл, как мелкие кругленькие пузырьки газа в слабоалкогольном яблочном сидре.
Сидр Адель любила, но только золотистый, а не зеленоватый. Насыщенный яблочный запах ей нравился тоже, как и вообще всё яркое. В освежителях воздуха и духах. Лилит больше нравились более бледные, мягкие, свежие запахи, навроде морского бриза, где(на море) она поди и не была ни разу, из-за муженька-репейника-пересохшего, будь его воля, вообще не покидавшего бы свою храмообразную лабораторию.
Увы, воли у Снейка не было. Приходилось возвращаться к жене и неутомимо продолжать отравлять её жизнь паучьими выбеленными клешнями. Карусель мыслей сделала оборот вокруг своей оси и вернулась к слепым художникам и тем творцам, которые продолжали рисовать при помощи пальцев ног, или собственных губ, если теряли руки, либо зрение. Интересно, а эта еле-знакомая-незнакомка так смогла бы?.
"Ого, это почти, почти проклятие. Эк тебя заносит, Ада. Ты же ей практически пожелала - покалечиться".
- Вы знаете Джона Брамблитта? Он потерял зрение в одиннадцать лет. И теперь, всё что есть для него - размытый свет на фоне тьмы. Видели бы вы, как он рисует лошадей. Хотя, что это я. Может быть, как раз вы и видели. Вернее, я хотела сказать, как он рисует вообще...но лошадей - особенно. Он рисует наощупь...

+

http://s7.uploads.ru/t/IUHj2.jpg
http://s5.uploads.ru/t/Q245k.jpg
http://se.uploads.ru/t/9KnZV.jpg

Почему я не могу ездить на лошади - наощупь.
Почему...
- Коня на стене? Да хоть трех - хоть на скаку, хоть лежа, хоть предсмертной агонии. Могу на пару с наездниками, могу в мушкетерских шпагах с шапками наголо, вернее, наоборот. Могу - единорогов из волшебной сказки, могу - розовых пони на радуге. Хозяин - барин. Все - за умеренную плату. Алкоголь прилагается. Как вам удобнее построить работу? Могу начать прямо сегодня, могу расписаться в собственном умениях через пару дней - но тогда не обещаю тех же более чем приемлемых условий для прекрасной заказчицы, ваш портрет все еще висит предложением, милая леди.
- Хм, я достаточно авантюрна, чтобы оперативно зарулить за джином, ромом, виски...или чем-то полегче, привести вас к себе в квартиру и начать прямо сегодня. Даже если началом будет тривиально потупить в стенку моего обиталища. И ещё можно заказать пиццу. Или суши. Или классической еды. Не потому, что я люблю шиковать, просто готовить - не моя сильная сторона.
Адель помолчала, размышляя о том, не сочла ли молоденькая творческая личность, что её подбивают на нечто большее и...пошлее, вульгарнее, жарче, чем настенные рисовашки. С другой стороны, даже если решила - пусть. Чем больше вариантов развития вечера, тем лучше. Если всё пойдет совсем уж плохо, или наоборот, излишне хорошо, можно оставить её ночевать у себя.
Вместе с собой?
Стоило бы побояться бога, черта, ну или хотя бы того, что едва знакомая женщина плачевного финансового положения стащит что-нибудь поутру. Расстроится и пришьет с помощью кисти.
Напьется в холст и всю ночь прорыдает на плече? Нет, остановимся на полуобнаженных нательных рисунках - крайний случай.
Что?
Ух, стоило бы завести себе кого-нибудь, шашни, интрижку, безобязательный силуэт на простынях. Без Альфреда прошел почти год, но мысли то и дело возвращались к воспоминаниям о своих пальцах пониже линии его талии. О его пальцах пониже линии её талии.
За пальцами шли губы, а дальше всё вырезано цензурой.
- Я уже говорила, что меня зовут Флай? Хонки, Флай Хонки. Я немного странная - но работаю на совесть - могу предложить пакет - две по цене одного, там, не одинокого коня, а парочку.
- Флай... - она наконец переместилась в пространстве так, чтобы узреть работу; черты лица словно завязли между мирами, глаза заблестели, с губ прошелестело выдохом: - Вау. Воображариум у тебя что надо. Ты когда-нибудь каталась на мустанге?
Переход на "ты" не казался слишком резким, хотя, был таким, наверное. Это было "да", сказанное с обрыва.
Это значило... я подумаю насчет парочки коней, обязательно, но на самом деле - меня больше привлекает перспектива пары людей внутри межстенья квартиры Адель Лоухилл.

Сейчас.

Пожалуйста?..
Я не хочу оставаться одна.

Ради разнообразия - не сегодня.

+4

8

Брамблитт... Флай передернуло. Да, она прекрасно знала его картины. Молодой техасец. У него есть собака, студия и нет зрения. Самый страшный зверь - слепота. Флай даже дыхание задержала, и услышала, как быстро забилось сердце. Руки как-то резво онемели, и во рту стало слишком много слюны.

Сплюнь.
Не суеверная.
Не поможет. Сплюнь.

Флай с силой сглотнула. Девушка - Адель - ткнула пальцем в небо и попала в самое больное. Флай мало чего боялась. Практически ничего она не боялась. Пауки милые, змеи имеют свой шарм, прыгать с парашютом весело, прыгать с моста круто, огонь обогревает, вода утоляет жажду, в любых стихийных бедствиях и болезнях самое жуткое - смерть, а смерти Флай не боялась. Плавали, знаем.
Но была в ее безоблачной жизни одна единственная берцовая кость в шкафу. Флай до ужаса боялась ослепнуть. Когда несколько лет назад, после аварии, Хонки открыла глаза, то перед глазами было темно. Страшная темнота, и гребанные круги. Жуткие, расходящиеся во все стороны круги, которые с того самого момента стали для нее проклятьем. Теперь в темноте она видела их, она их рисовала, когда становилось особенно невмоготу. Она пряталась за страхом, потому что, как с ним справится не знала. Она знала вот что: когда Флай открыла глаза, над ней стоял человек. У человека были густые волосы, не менее густые брови, хирургическая маска и скальпель в руке. Это было первое, что увидела Флай после темноты.

Ты просто очнулась посреди наркоза.
Каждому не везет по своему.
А тебе особенно.

Не то, чтобы ей не везло – она не почувствовала тогда боли. Все, что она почувствовала – это невероятное облегчение. Она представления не имела что будет, если она ослепнет.

Придет Барбас и ты поседеешь  и умрешь.
Кто такой Барбас?
Демон страха из Зачарованных.

Флай закатила глаза. Она не верила в демонов. А вот хирурга сочла своим ангелом-хранителем. Ангель хранитель ругался матом, курил сигары и был довольно груб – но это не мешало Флай бегать за ним хвостиком все месяцы ее выздоровления. У нее был какой-то сложный перелом, или разрыв, или еще что-то там. У нее были костыли и капельница пристегнутая к руке первые дни. Она прыгала по коридору на одной ноге, и пряталась за углами, высматривая врача. Врач старательно ее избегал, но Флай не верила в неудачи. А вот в слепоту очень даже верила. Она не знала, что и как заставило Брамлитта рисовать. Она бы не смогла. Если бы она очнулась после аварии без зрения – не смогла бы. Его картины не тянули на международное достояние по технике, но там и не технику оценивают. Его картины были живыми. Они были объемными, играли цветом, формой, и не знай она, никогда бы не подумала, что это работы слепца. В ее мире слепцы были попрошайками на большой дороге. Инвалидами. Были и исключения – вроде чувака в маске и с тросточкой, которой боролся с особо опасными преступниками, но это скорее исключение. Хотя нет, даже не исключение – это скорее сказка. Что еще ужаснее. А Джон приглашал человека в свой мир, и в этом мире собаки смотрели с цветных полотен грустными глазами, фонари освещали несуществующее небо, а женские тела были подозрительно реалистичны. У него все было реалистично – кроме цветов. Может, он просто не помнил – когда это началось, ему не было и десяти. Флай не помнила ничего из того времени – что же говорить на счет цвета неба. Но за его небо хотелось продать душу, а за мазню Хонки можно было максимум накормить пиццей. Но зато она не слепа.
Немного повеселев – а то, она видит, и ее даже зовут пообедать – Флай поняла, что девушка переместилась.

Опасненько.
Чего это, опасненько?
Девушка, которая стоит за твоей спиной никогда не появляется там просто так.

- Зашибись. Алкоголь, еда и картины. Я готова поверить в свою счастливую звезду. И даже станцевать танец маленьких лебедят обнаженной в лунном свете во имя богини удачи. Хочешь, можешь присоединиться, - она обернулась к даме, так резко перешедшей на ты. А что медлить – все равно алкоголь рано или поздно развяжет им язык. Флай потянулась и вскочила со скамьи. – Видимо, это означает, что мне пора собирать свои манатки. На лошадей я уже часа четыре любуюсь, у меня набросков – вагон. Теперь главное посмотреть, как лошадки впишутся в интерьер твоей квартиры, подобрать цветовую гамму и не забыть про заказ пиццы. И - но-но-но, один важный пункт - за материалы платишь ты. Так что потом нужно заглянуть в магазин. Уголь у меня есть - набросок я могу сделать сразу, но вот чем расписывать - вопрос. Нужно посмотреть на стены и понять, где и как тебе спать, пока будет идти работа, - Флай довольно постукивала пальцами по мольберту. – Очень круто, что я тебя тут встретила. И да – спасибо за комплимент, наверное, - она скосила глаза на мольберт.

Ты же понимаешь, что она согласилась до того, как увидела, как ты рисуешь?
Ну и что? Может ей скучно или одиноко? Или у нее наметаный глаз и она стразу видит талант.
Или она маньяк.
Она любит лошадей. Маньяки не любят лошадей.
И откуда только у тебя столько знаний о маньяках?
Гугл в помощь.
Не язви.
Да ладно, что она может сделать? Изнасиловать меня?
К примеру.
Уверена, ей не потребуется насиловать. У нее прелестное личико, а если она все же закажет пиццу – то цены ей не будет. Я только за.
Кто-то только что говорил, что выбьет зубы тому, кто назовет его шлюхой, и за деньги в постель не ляжет.
Так не за деньги же. За пиццу. А еще она покатает меня на мустанге. И может, и правда даст работу.
Наивняк.
Зануда.
На том и порешим.

Флай, ничуть не смущенная диалогом со своим внутренним «Я», довольно обернулась к Адель.
-Нет, на мустанге я еще не каталась, но, если с него не упадет мой мольберт, то это будет лучший день в моей жизни.

+3

9

Вне данной жизни,
Над уровнем крови,
Над проданным морем,
С надорванным сердцем,
С опухшей левой ладонью,
Деться некуда:
Не любя.

Так пыль откровений
Снисходит до времени,
Так преломляется
Чье-то дыхание в зеркале,
Так я от края до края
Меркну.
Я ухожу из себя.

Не было нас под бомбежками, не было
Нас под снегами, навеки застывшими,
Не было слов, нарисованных мелом,
Нас не было, не было!

Адель смутно видела, что Флай вздрогнула. Не укрылось от её туманного взгляда и тяжеловатое, глотательное движение... Интересно, какое у неё полное имя? Казалось, просто не бывает людей с именем Флай. С другой стороны, почему? Есть ведь женщины с именем Зои, Ева, Ли.
"Ух, да я её всерьез напугала своей философией, похоже. Хм, если бы в лучшие годы ко мне так кто подошел и сказал, мол, что-нибудь про безногих-колясочников-чемпионов в седле, я бы его подковой огрела со всего маху. Как минимум".
Высчитывая в голове вероятность получить по виску мольбертом, Лоухилл очень скоро свела её к нулю. Молоденькая художница не производила впечатление способной использовать свои рабочие инструменты как орудия избиения, спровоцированного состоянием аффекта.
Да и маловато...для состояния аффекта.
- Зашибись. Алкоголь, еда и картины. Я готова поверить в свою счастливую звезду. И даже станцевать танец маленьких лебедят обнаженной в лунном свете во имя богини удачи. Хочешь, можешь присоединиться, - из обернувшейся девчонки вылетало столько слов в секунду, что Адель не могла придумать, какой единицей измерения скорости их сосчитать: - Видимо, это означает, что мне пора собирать свои манатки. На лошадей я уже часа четыре любуюсь, у меня набросков – вагон.
Теперь главное посмотреть, как лошадки впишутся в интерьер твоей квартиры, подобрать цветовую гамму и не забыть про заказ пиццы. И - но-но-но, один важный пункт - за материалы платишь ты. Так что потом нужно заглянуть в магазин. Уголь у меня есть - набросок я могу сделать сразу, но вот чем расписывать - вопрос. Нужно посмотреть на стены и понять, где и как тебе спать, пока будет идти работа, очень круто, что я тебя тут встретила. И да – спасибо за комплимент, наверное. Нет, на мустанге я еще не каталась, но, если с него не упадет мой мольберт, то это будет лучший день в моей жизни.
Голос Флай плыл в голове ровным пастельным фоном без конкретного оттенка и неожиданно приятно забивал радиоэфир мыслей, отгоняя ненужные в ватную, немую тьму.
"Вот бы он звучал подольше. Был бы не волной из маленького приемника, где глупо шутят и включают попсовые хиты по заказу лондонских обывателей. Или что-нибудь из классики, типа битлов, вот тогда хочется удавиться. Вот тогда вспоминаешь, что люстра под потолком нужна вовсе не для рассеивания света, а для закрепления петли. И не помогает ни тефаль из рекламы, бубнящий как думает о нас, ни музыка из наушников плеера. О нас думают банки, аптеки, сотни цветных картинок из зомбиящика. Клево? Нет.
Вот бы арендовать этот голос, забронировать на вечер. Пусть рассказывает, пусть переливается, шепчет в самое ухо. Пусть Он думает обо мне. Черт, не вовремя меня понесло, совсем не вовремя".

- Манатки - собирай. На интерьер плевать, главное сами кони, а не то, впишутся они там куда-нибудь, или нет, подойдут ли под цвет мебели. Это не должно быть гармонично. Познакомившись с дисгармонией моей квартиры, ты поймешь. Пиццу закажем и ка-а-ак можно скорее! Даже две. Большие.
"Завтракать ведь чем-то нужно будет. Хм, давненько я не была до такой степени уверена, что кто-то на сто процентов останется у меня ночевать. Плохой знак. Плохой, надо закинуться правильными колесами. Как доедем, а то можем и не доехать, я и в адеквате раз на раз вожу, будто под спидами".
- Про материалы и оплату я поняла. Где спать, что делать и кто виноват...тоже решится как-нибудь. Мне нужно будет минуток десять ещё, чтобы завести коня в стойло, но ты...
У Адель в руке вдруг оказался небольшой аккуратный ключ от машины и резко перекочевал прямо к Флай в ладонь, вообще минуя какие-то колебания. Брелоком, разумеется, была серебристая лошадь в фазе бега.

+

http://sh.uploads.ru/t/ScsXF.jpg

- Место на парковке - F21. Загрузи всю свою шушеру и жди меня. Лучше на переднем сиденье. Пристегнуться не забудь.
Она, не сомневаясь, отдала дьявол его разберет кому ключи от собственной машины, на минуточку, форд-мустанг не самый дешевый автомобиль. Эта бессеребренница могла просто взять тачилу, радостно уехать, задорно толкнуть её и поминай как звали.
Средства от продажи халявного авто - это вам не хухры-мухры.
И нет, здесь дело было не в глупости и не в наивном доверии. Адель было банально плевать, угонят её тачку или нет. Порядочная Флай девушка или нет и есть ли у неё совесть.
Однако, увидев отвратительный зеленый мустанг на парковке, а в нем эту талантливую девицу-красавицу, бывшая всадница совершенно точно сможет одно - почувствовать хоть что-нибудь. Секундный восторг, феерию, о, какая вышла авантюра и она продолжится, вечер-то наш. Почему никто не хлопает? Где мои овации. Где мой золотой пьедестал.

Отредактировано Alice Longbottom (2017-11-29 18:46:26)

+1

10

Безумству храбрых поем мы славу.
Безумство храбрых — вот мудрость жизни!

У безумия несколько градаций – это Флай не сама придумала – это можно прочитать в умных книжках. Например, станция первая, с конца – это Врубель и Ван Гог. Оба талантливые ребята, оба писали то, за что импрессионистов в свое время забили бы палками, а в эпоху Возрождения еще бы и похоронили за оградой кладбища. А теперь – ищи ветра в поле. Если бы Флай не знала, сколько стоят наброски «Демона», и как именно они попали в Русский музей – она бы не поверила. Хуже даже поставила бы свою почку на свою правоту.

И с треском бы проиграла.

Флай промолчала, рассуждая дальше. С первым пунктом разобрались. Дальше шли безумные фанатки – это те, кто оголяет грудь перед кумиром, топчет в толпе менее удачливых журналисток или возит деревянные кресты в метро. В эту же группу пойдут побирушки, которые по выходным гоняют на лимузинах, фанаты бейсбола и те, кто отказываются видеть в Маргарет Тетчер лучшего политического лидера. Впрочем, те, кто с этим соглашаются – тоже сюда. Не то, чтобы у Флай были претензии к премьеру – ей казалось, что все, кто занимаются политикой – фанатики.

И лишилась бы второй почки.

К третьей группе, по крайне несовершенному и спорному мнению Флай, относились напыщенные индюки и безмозглые курицы. Все те, у кого не проблема была свиснуть кошелек, или заставить поверить в то, что «Мадонна в гроте», та, самая, которая в двух экземплярах в разных музеях – обнаружила свою третью сестру. Иногда этим гениям приходилось объяснять, что Мадонна – это не только певица. С этой группой Флай не спорила.

К тому же – у тебя не осталось почек.

Зато велик был риск лишиться почки позже. Потому что идея отдать ключи от крутой тачки первой встречной девушке, имя которой узнала три минуты назад – это уже не безумие. Это самоубийство.

Или очень холодный расчет.

Флай решила систематически игнорировать внутренний голос, потому что то, что она задумала не вписывалось в обычную концепцию, которой придерживался ее внутренний голос – а, если вернее – она собиралась загрузить манатки в мустанг и прилежно дождаться ее владелицу.

Ты совсем свихнулась.

Не без этого. Флай действительно чувствовала себя очень странно. Как минимум потому, что ей пообещали вкусный обед – а может, и ужин. Еще работу, и, может быть, даже оплату за нее. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, и слишком подозрительно, чтобы не сбежать сразу же, как только дама с собачкой...

С конем.

... скрылась за поворотом. Но Флай не сбежала. Она закинула на плечо рюкзак, свернула мольберт, сложила внутрь все оставшиеся запасы и защелкнула замок. Была ни была.

Безумие.

Да, по дороге на парковку – место F21, сложно не запомнить. Теперь эта цифра будет ее маяком, если ее не застрелят в подворотне, не продадут на органы или не растворят в ванне кислотой. Так вот, по дороге на парковку, Флай решила, что есть еще одна категория у безумия. Странно, что она не отметила ее раньше. Это те люди, которые делают шаг вперед из кабины самолета с рюкзаком за плечами – никто никогда не знает – а вдруг он не раскроется. Это те люди, которые делают шаг вперед, признавая свою вину в заведомо проигрышной ситуации. Это те люди, которые делают шаг вперед первыми. И безумием было бы сбежать от этого самого первого шага.

Солнце слепило глаза – Флай шагала на восток. Под ногами плавился асфальт, а во рту пересохло. Ветер не заглядывал на парковку с тех самых пор, как здесь поставили трибуну, но машины как-то не жаловались. На Флай была куртка, которую она купила еще в девятом классе, берцы, которые пережили аварию и неувядающая уверенность в завтрашнем дне.

Я бы не поставила на твою жизнь и цента, не то, что уже проигранные почки.
Зря ты как.

Флай нажала на ключ сигнализации и распахнула дверь – она ни разу не каталась на мустанге – и даже не могла представить, как это – мчаться на той скорости, которую могла развивать эта тачка. Пока верхом ее скоростных возможностей оставался мопед. Она закинула рюкзак назад, пристроила мольберт в ногах и закинула голову наверх.

Сегодня мне точно повезет.

Флай с удовольствием плюхнулась на сиденье и прикрыла глаза. Сон сморил ее за пару секунд.

Вот дубина, - напоследок буркнул внутренний голос. – Никакой бдительности.

+3


Вы здесь » HP: AFTERLIFE » Афтерлайф: прошлое » Но несут нас удивительные кони: то, что было, что будет, что есть