HP: AFTERLIFE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: AFTERLIFE » Афтерлайф: прошлое » Осень недавно в городе - шестой день.


Осень недавно в городе - шестой день.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

1. Название
Осень недавно в городе - шестой день.
2. Участники
Лили Поттер, Фрэнк Лонгботтом
3. Место и время действия
Продуктовый магазин, дом Лоухиллов, около 10 лет назад, 6 сентября
4. Краткое описание отыгрыша
Лилит сходила в магазин за хлебушком, а там мертвые с косами сто... э, нет, муж уже вечность назад бывшей лучшей подруги - и ему явно нужна помощь.

0

2

А когда у смерти день рождения, кто приходит к ней?

- Прости меня, я не... прошу, прости, пожалуйста. Она сказала тебе неправду. Она...
- Отстань! Ты говоришь, что простоишь под дверьми моей квартиры всю ночь? Я справилась без тебя. С кем ты связалась? Уа...кхм, Снейки. Нет, в самом деле, я пыталась оправдать кривую, какую ты выводишь последнее время, Лилит. И я не понимаю. Что тобой движет.
- Да, я бы простояла здесь всю ночь! А я думала мы друзья. Самые лучшие друзья.
- Мы и впрямь друзья, но дороги иногда расходятся. Ты повернула не туда.
- Нет, послушай, дай мне объяснить.
- Уходи!

Объяснить Адель не дала. Вслед полетел костыль.
Поймав увесистый продолговатый предмет из дерева поперек его длины, Лилит стиснула пальцы так, что костяшки побелели. Теплая гладкая поверхность не успокаивает. Снейк нервная кормящая мать, зачем-то рискнувшая оставить младенца ради пары часов разговора с Адель. У неё всё ещё бывают приступы усталости, слабости и головокружения. Вперившись глазами в сторону лестницы, уходящей ступенями вниз и вместо того, чтобы начать красиво и демонстративно спускаться, она развернулась и посмотрела прямо в глаза отрекшейся от неё подруги.
Судя по всему, это был очень страшный взгляд, с каким средневековые ведьмы бросали проклятия из костра, взгляд после которого чума или пожар выкашивали целые деревни.
Адель скривилась, обращая на неё ореховый, дерганый холод:
- Когда ты целуешь своего муженька, у него во рту всё ещё стоит амбре грязных носков?
Небо над озером, прогорклое небо того дня рухнуло на рыжеволосую голову всей тяжестью.
Вспыхнула спичка. Вспыхнула солома. Вспыхнул кислород.
Они сцепились, как две волчицы у земляного логова. Изогнувшись вольфрамовой дугой. Пальцы путались в волосах, смешивалось вязкое дыхание.
Что-то неудержимо пугающее бывает в каждой драке двух женщин.
Они обещают вырвать друг другу волосы и действительно способны снять с противницы скальп. Они клянутся выцарапать друг другу глаза и реально не будет им успокоения, пока и впрямь кровью не потекут пустые глазницы.

- Твой муж - истерик и тряпка.
- Нет, это твой муж тряпка и истерик!

Mнe бeз нeё дышaть oдним лёгким,
Дyшa нa пpoтeзax c чyвcтвoм нeлoвким.
Ha oбoяx кapaндaшoм в мoём дoмe...
Oтключённый дaвнo, eё cтapый нoмep.

В ее голове два глупых вопроса;
Не влезай убьет - игрушки для взрослых.
У меня для нее два неверных ответа,
В черных ящиках оранжевого цвета.
Самолеты все реже - уже не сезон.
Мне мерещится весь день,
Что звонит телефон.
И в чем цель игры, замысел не ясен.
Небесных...
Операторов связи.

И пo вceм нoмepaм тeлeфoнoв Зeмли,
Mнe нe нaйти тeбя.

Десять лет спустя.

Лилит открыла глаза и не глядя нашарила будильник на тумбочке. Перевернулась набок, посмотрела на Себастьяна. Зевнула и вылезла из постели, потому что начиналась эпопея "приготовить или разогреть завтрак, погладить галстуки и рубашки, добудиться всех и загнать в ванную, накормить, проводить ребенка в школу, успеть на работу".
В изножье кровати свернулся клубком кот, закрыв нос кончиком хвоста.
Подхватив его на руки и услышав сонное, протестующее "мя", Лилит шепотом заявила:
- Нет, ты будешь страдать вместе со мной.

Страдать Реджинальд категорически отказывался, свесив лапы с микроволновки. Утренняя газета осталась сиротливо лежать на краю стола, Снейк уже несколько недель не читала прессы, из-за этих сообщений о пропадающих детях.
Возможно, почитает супруг, у него душевная организация не настолько тонкая.

После был долгий тягучий рабочий день и магазин, куда Лилит зашла вечером, купить хлеба и подсолнечного масла.
Плюс, внезапно захотелось маленькую бутылочку вина.
- Простите, можно я пройду?
Вежливо попросила у мужчины, стоящего напротив полок с крепкими напитками. Стеллажи здесь стояли довольно плотно, а ей хотелось попасть к ассортименту чего-то более легкого и фруктового.
Силуэт не отзывался минуты полторы-две, а Лилит начинала терять терпение. Обычно она не любила прикасаться к незнакомым людям без надобности, но тут развернула его к себе за плечо и едва руку не отдернула, точно сунула пальцы в розетку. Из невыразительных тусклых глаз, растрескавшихся глаз... чужого мужа, на неё смотрела Адель.
И это парализовало.

0

3

Сохрани мою тень,
Эту надпись не нужно стирать.
Всё равно я сюда
Никогда не приду умирать.

Раз – открыть глаза.
Два – сделать вдох.
Три – подняться с пола.
Два из трех – не так уж плохо, Альфред Лоухилл.

Перед глазами плыло, качался потолок над головой, качалась люстра, качались кухонные шкафы и край стола, беспокойно склонившись над лежащим. Альфред моргнул раз, другой, третий. В горле пересохло, и кожу на лице стягивала высохшая влага.
Не нужно было оглядываться, чтобы догадаться, что он увидит вокруг. И почему так стягивает кожу на груди и животе, и саднит-саднит-саднит невыносимо каждый миллиметр тела.
Вот как кончается мир.
Хочешь посмотреть на меня сейчас, а, Адель?
- Хочешь посмотреть на меня? – спросил Фрэд мертвую тишину пустой кухни.
Горло саднило тоже, голос звучал хрипом.

Ты жалок, Альфред Лоухилл.
Несчастен и жалок. Отвратительное сочетание.

Медленно, чтобы не упасть на что-нибудь
почему бы не упасть на нож? Немного боли и все закончится.
Альфред поднялся на ноги.
Нужно было дойти до ванной, смыть чертову кровь к кожи, смыть чертовы слезы с лица, по возможности не глядя на себя в зеркало. Ни за что на свете не глядя на себя в зеркало.
Кровь засохла на груди заскорузлой коркой, стянула вчерашние разрезы, картой легшие на кожу. Фрэд колупнул корочку ногтем, поморщился. Не больно, только неприятно.
Недостаточно больно.

Яркий свет в ванной комнате обжег привыкшие к полумраку глаза, заставил зажмуриться. Альфред выругался на пороге, на ходу расстегивая ремень брюк. Глянул в зеркало.
Зря.
Из стеклянной поверхности на него смотрел обтянутый кожей череп. Нездорово блестели пустые глаза, из углов которых расходились старческие морщинки. Гримасой кривился рот, и кровь застыла на нижней губе – то ли прокусил, то ли порезался, пока слизывал с ножа.
- Не смотри на меня, – хрипло попросил Фрэд свое отражение, отвернувшись.
Он включил воду, склонился над ванной, холодные струи ударили в затылок и шею. Вперился взглядом в выстроившиеся на бортике бутыльки и баночки (и он, и Адель напрочь игнорировали полочку). Шампунь, еще шампунь, еще один, гель для волос, гель для тела, шампунь, шампунь для лошадей, лубрикант…

Воспоминания накатили горячечной волной, такой же горячей, как вода в тот день.
Адель стояла, опираясь ладонями на стену, и струи воды стекали по ее прогнувшейся спине. Фрэд устроился сзади, целовал ее между лопаток, прихватывал мочку уха, и двигался, двигался, двигался так, что темнело перед глазами. Было невыносимо жарко от хлещущих по спине горячих струй и не было сил протянуть руку и убавить воду. Он шарил ладонями по телу Адель, и руки скользили по смазке с запахом земляники и мяты. Фрэд мял упругую грудь жены, гладит впалый живот, скользил пальцами ниже. Адель стонала, потом кричала, и звук мячиком отскакивал от стен.
Потом запах земляники и мяты преследовал их обоих долгие дни, въевшийся в кожу, будоражащий воображение. И Адель смеялась, а Фрэдди все норовил притянуть ее к себе…

Фрэд выкрутил горячую воду совсем и прямо в брюках влез под ледяной душ.
Лучше не стало.
Ничто на целом свете не могло заставить Альфреда Лоухилла почувствовать себя лучше после того, как Адель Лоухилл ушла от него.

Вечером закончилась последняя бутылка. Фрэдди цедил сквозь зубы жалкие капли, оставшиеся на донышке. Нож дрожал в руке.
Он лежал в кухне, на липком красном паркете, окруженный лучшими лекарствами, способными скрасить окружающую действительность: острым, одной болью перебивающим другую, и крепким, заглушающим мысли и чувства. И одно из лекарств подходило к концу. Подошло к концу.
- Ненавижу! – Альфред швырнул бутылку в стену.
Бутылка, разумеется, не разбилась – не так-то просто разбить толстостенную бутылку из под хорошего виски человеком, который день за днем пускает себе кровь.
Руки дрожали. Эта дрожь перешла на запястья, охватила предплечья, цепко добралась до плеч и судорогой свела спину. В груди собрался тугой ком, мешающий дышать. Фрэд всхлипнул невнятно, сглотнул, рывком сел, чувствуя, как боль туго скручивает позвоночник.
Наплевать.
Нужно было подняться на ноги, натянуть на себя одежду и выбраться в магазин за лекарством.
Что там за окном? Осень? Пусть будет осень. Пусть хоть гребаный конец света.

Через невыносимо долгие полчаса Альфред стоял в магазине перед полками с алкогольными напитками, пусто глядя на этикетки. Майка прилипла к разрезам на животе, Фрэд чувствовал, как кровь течет по коже, пропитывая ткань, затекает за ремень брюк. На темной рубашке медленно собиралось влажное пятно. Хорошо, что не видно цвет. Лоухилл не стал застегивать пальто – пуговиц на рубашке ему хватило с лихвой.
Его сторонились, и Фрэд догадывался почему. От него пахло кровью и алкоголем, смертью и отчаянием, потом и болезнью, как от вылезшего из земли покойника.
А разве он был кем-то другим?
- Простите, можно я пройду? – спросил женский голос.
Чья-то рука взяла его за плечо, развернула.
Фрэдди потребовалось время, чтобы оценить, что картинка перед глазами изменилась. И еще немного времени, чтобы понять, кто именно стоит перед ним.
Лилит Снейк.
Бывшая Лучшая Подруга Адель Лоухилл.

Фрэдди Лоухилл не разделял их внезапной войны, даже не мог толком сказать, как так получилось, что лучшие подруги вдруг решили стать злейшими врагами. Ему, предпочитавшему делить окружающих на добропорядочных граждан и преступников, такие тонкости были не по зубам. На рассказы Адель о «преступлениях» Лилит Альфред только кивал, задавал уточняющие вопросы и деликатно молчал. У него не было своей точки зрения.

Теперь, когда Лилит Снейк стояла перед ним, Альфред не знал, как он должен реагировать.
- Конечно, – хрипло выговорил Фрэд.
Его качнуло при попытке посторониться, пришлось вцепиться пальцами в край полки с алкоголем (хорошо хоть не в плечо Лилит). Перед глазами поплыло.
Когда ты ел в последний раз? Вчера? Или позавчера?
Фрэд оглянулся, прикидывая, как быстро охрана выведет его отсюда, если он сядет прямо на пол.
В зеленых глазах Лилит ему чудилось презрение.

Отредактировано Frank Longbottom (2017-10-15 12:50:53)

+3

4

Добро пожаловать! Это психиатрическая горячая линия.
- Если вами управляют инопланетяне, нажимите "1" семь тысяч восемьдесят
четыре раза

- Если вы всего боитесь, попросите кого-нибудь нажать "2"
- Если вы параноик, мы знаем кто вы и чего хотите. Просто оставайтесь
на линии, чтобы мы могли отследить ваш звонок

- Если вы шизофреник, слушайте внимательно, и внутренний голос
скажет вам какую цифру нажать

- Если у вас депрессия, неважно какую цифру нажимать - все равно
никто не ответит.

- Конечно, - хриплым голосом, нестабильным, как первый тонкий лед на лужах.
Голосом, из которого вытянули всю жизнь досуха, вымыли краску добела, вынули скелет дочиста. Она помнила голос Альфреда Лоухилла и тот ни разу ещё таким не был. Она смутно помнила и светящиеся глаза бывшей лучшей подруги где-то у его плеча, она помнила, как Адель рассказывает о. Рассказывала. Про очередные скачки, или породу лошадей, про подковы и систему устройства сбруи, а парень, жених или муж(в этом амплуа она совсем мало его застала) слушает, точно голос Творца с Небес. И смотрит как на бога.
О, она знала этот взгляд.
Этот взгляд на святыни, алтари, на иконы, на образ Богородицы - будто бы. Богохульство, учитывая, что ни Снейк, ни Лоухилл в богов не верили. Лилит не верила тоже.
Альфред пошатнулся, а она осталась стоять как вкопанная, словно невысокие каблуки сапог вмонтированы в квадратные плитки, которыми был сплошь покрыт пол.
"У меня дома голодный сын, - она пошла вдоль батарей бутылок, в сторону продуктового отдела: - Муж и кот".
Мне некогда. Совершенно. Пыталась убедить себя, сжимая руки в кулаки и неловко держа на сгибе локтя продуктовую корзинку.
Я могу взять дежурство. Я могу отвезти его в больницу.
Я могу позвонить Адель.
Нет. Напряженная спина Лилит удалялась, а внутри всё нарастал горьковатый ком.
Образ Альфреда - растоптанный и искореженный, как поломанный Щелкунчик, рисовался перед глазами ярче, никак не желая отступать.
Что должно было случиться с его женой, чтобы...
Вдруг.
Она мелко вздрогнула и повернула голову, потому что в окно затарабанили дождевые капли, посыпавшиеся со свинцового неба, плывшего ниже, чем обычно.
Дождь.
Перед глазами полыхнуло - это с электрическим треском мигнула лампа над головой, одна из ламп и воспоминания услужливо подкинули: выпускной, май, дождь, окровавленный платок, свой не_первый=первый поцелуй.
Запах крови и вполовину не столь сильный тогда, вернулся и настиг её точным ударом в спину. Такой сильный, что он, как и тогда, превратился во вкус.
Медный, кисловатый.
Лилит сделала круг около соседних стеллажей и вернулась. Протянув в сторону Фрэдди напряженный кулак. Что, бить его собралась? Было бы неплохо.
Пальцы разжались, превращаясь в раскрытую ладонь. Лоухилл чудом держался за полку, а если так рухнет - ему и года не хватит, чтобы расплатиться за весь разбитый отряд бутылок.
- Ну? - изумруд ярко полыхнул и распался на искорки, Лилит нетерпеливо пошевелила пальцами, потом плюнула, чертыхнулась и ухватила его за руку, уверенно ведя за собой: - Идем, вот же идиот.
Кажется, он так и не выбрал себе пузатенькую спутницу вечера темного стекла, но это миссис Снейк не волновало.
Подхватив Альфреда под руку, она вежливо попросила одного из охранников:
- Сэр, тут человеку нехорошо, вызовите, пожалуйста, такси к дверям.
- Быть может, лучше вызвать неотложку?
- Нет, спасибо. Я врач.
Умная Лилит вполне догадывалась, что у него под мокрой рубашкой. И понятия никакого не имела, что на душе.
И она не хотела, чтобы из терапии, либо хирургии его в психиатрию перевели.
Лилит прошла ещё и через аптечный отдел, таща на буксире еле шевелящееся тело, взяв кое-что и там, а потом очередь весьма любезно пропустила их вперед.
Наверное, Альфред хотел что-то возразить. Скорее всего, уже не в первый раз за эти минут десять.
Но, подталкивая его к дверям машины, Снейк выглядела, как Персефона, собирающаяся спуститься в Ад.
- Давай, садись. Называй адрес.
Она не знала, где сейчас живут супруги Лоухилл. Обойдя авто, села назад, захлопнула дверь со своей стороны, убедилась в том, что таксист услышал пункт назначения верно и наконец опять взглянула в чужое лицо сбоку.
Выглядел он очень плохо.
- Дай... - взяв его за трясущиеся пальцы, Лилит сжала запястье так, чтобы услышать пульс; показалось, что рука конвульсивно дрогнула: - Тише.
Пульс был неровный, медленный. Отведя в сторону полу пальто, подцепила кусок влажной рубашки. Вместе с тихим "господи", растерла на пальцах темную кровь.
Поджала губы.
- Далеко ехать?
Спокойным, как озеро, как штиль, как летнее ясное небо отутюженным тоном поинтересовалась Лилит у водителя, невозмутимо не убирая руку с чужого пульса и прикидывая, что будет делать, если у него всё-таки начнется болевой, геморрагический, или смешанный тип шока.
- Пару кварталов.
- Хорошо.
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Ничего не хорошо!
Тащить на чужой порог и мужицкую тушку и пакет продуктов, с другими покупками, оказалось уже несколько тяжелее. Полминуты подождав, пока Альфред попытается открыть дверь, кое-как удерживая дрожащую связку, Лилит натурально психанула и выдрала у него ключи, нагло открывая замки и по-хозяйски втащив Лоухилла в его собственную прихожую. Вместе со щелчком закрывшейся двери, на голову свалилось слепящее осознание - она ушла. Адель ушла.
Вот что случилось. Дом вопил об этом на одной взбешенной ноте.
- Раздевайся, - сухо бросила ему Лилит и дробно стуча каблуками, ушла на кухню, где вытащила из пакета бинты, антисептик и черт бы его знал что ещё лечебное.
Она не видела ни одного мужчины, который мог бы возразить на её "раздевайся", произнесенное как приказ.

+1


Вы здесь » HP: AFTERLIFE » Афтерлайф: прошлое » Осень недавно в городе - шестой день.