HP: AFTERLIFE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: AFTERLIFE » Афтерлайф: прошлое » Пациент, естественно, всегда прав, а дальше — как доктор прописал.


Пациент, естественно, всегда прав, а дальше — как доктор прописал.

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

1. Название
Пациент, естественно, всегда прав, а дальше — как доктор прописал.
2. Участники
Лили Поттер, Рональд Уизли
3. Место и время действия
Терапевтический корпус больницы Св. Мунго - три года назад и июнь текущего года.
4. Краткое описание отыгрыша
Рон... Роланд Уозлик отравился. Благо не зельем и не ядом, обойдется без безоара, но вылечить всё равно придется.
Чтобы после встретиться вновь, но уже по его собственному почину.

0

2

Иные верят, будто медики могут запихнуть разбитое яйцо обратно в скорлупу.

Три года назад.

"Позапозавчера мне снился Гэндальф, - внутривенно-капельно влилось в очень медленные мысли Лилит: - А Дарт Вэйдер хотел убить моего сына. Позавчера меня поцеловал д...дьявол. Вчера отсюда уехал Себастьян".
Не открывая глаз, она протянула руку по постели вбок. Мягкое - замурчало. Лилит и Редж приоткрыли одинаково зеленые глаза одновременно, хитро взглянув друг на друга. Кот имел наглость спать на мужниной половине кровати, чуть пониже подушки. Он вытянул лапу, положив её подушечками на тыльную сторону руки хозяйки.
Она вдруг похолодела и резко села на постели. Судя по солнечным лучам, заливавшим комнату и стелющимся по полу, было уже никак не меньше девяти часов утра.
- Проспала...всё проспала!
Мобильник хранил миллион пропущенных с работы. И ни одного пропущенного, которого она действительно ждала бы. Ни одного пропущенного звонка, эсэсмкси, пустого сообщения.
Комната Драго пустовала. Отсутствовал его рюкзак и сам ребенок; ведь ему уже шестнадцать лет, давным-давно может собраться в школу сам. Что-то подсказывало, несколько дней они будут пересекаться по минимуму.
Едва не выронив телефон в набирающуюся ванную с края белоснежной раковины, Лилит раздраженно вытащила зубную щетку изо рта, отвечая на звонок с работы:
- Лилит, умоляю, скорее! Ты где пропадаешь, что случилось? Ты попала в аварию, Драго заболел, что-нибудь с метро?.
Казалось, следующими пунктами списка ей перечислят - на твой дом упала комета, началась Чума, ты умерла?
Ты умерла?

- Через полчаса буду.
- Через полчаса нам привезут какого-то золотого мальчика. Я еле убедила его мать не звонить министру прямо сейчас.
- Министру? Да, брось. Хоть самой королеве.
- Серьезно, у них реально есть какое-то положение и связи.
- Что с мальчиком-то?
- Отравление, похоже. Неотложка передает симптомы интоксикации и приступообразные боли в животе, если. Если я ничего не путаю. Тошнота, все обычные дела. Кажется...
- Я скоро.

Наспех приняв душ, покормив кота, откусив от бутерброда и выпив меньше половины маленькой чашки кофе, Лилит подошла к служебному входу, слыша сирены неотложки, судя по всему, именно той, которая привезет работы с утра-то пораньше. Не задавшегося утра.
Переодевшись в ординаторской как и положено - волосы в пучок, идеально выглаженный халат с бейджиком "Д-р Л. Снейк", она коротко выдохнула и поспешила в приемный покой.
Дама, по нему расхаживавшая, выглядела очень грозно. Она была чуть старше, чем сама Лилит, обладала столь же огненными волосами и прожгла взглядом так, будто сейчас прикончит её и всех тут присутствующих за своего ребенка.

Настоящее время

Лилит расстегнула верхнюю пуговицу халата и поднялась, растирая пальцами шею сзади. Подошла к окну, устремляя взгляд на расцветающее за стеклами лето. Июнь смотрел на неё зазеленевшей листвой деревьев.
Гарри уже какое-то время жил у них и всё ещё немного странно было сталкиваться с ним по утрам, предлагать чай, смотреть, как сбито сидят на носу очки спросонья, встречаться с такими же, точно такими же глазами.
Когда этот мальчик был другом её сына, пусть и лучшим, но всё же расположенным на дистанции, которую можно было контролировать - порой ей хотелось лишний раз, чтоб Певерелл вечерком зашел попробовать яблочный пирог.
Снейк потерла пальцами чуть повыше ключиц, никак не в силах отгадать от чего мается. Май ведь уже прошел.
Май прошел, как ливень стеной, как ураган, как стихийное бедствие, как весенняя гроза. В пору таких гроз от безответной любви бросаются в реку.
Смерч по имени Томас, скрылся в немой вышине, оставив на ее крыльце чужого ребенка, чужого сына со шрамом на лбу, в виде молнии.
Отчисленный из института, завернутый в одеяльце сирота, подкидыш, которого словно просит принять в сердце чей-то мудрый голос. Мальчик остался совсем один, Лилит. Примите его как родного.

Не могу.

Холодные глаза Адаравеги КаррХох, которая смотрит сквозь собственного сына...
Где и когда она видела это?.
Глаза, которые смотрят и не узнают, а крестник Себастьяна чем-то похож на Адель.
Откуда вокруг столько никому ненужных детей?. Я всегда хотела ещё одного.
Но примерять на себя каждого - пытка.
Больно ходить по дому, словно под половицами заложены мины, о мой бог, вдруг Себастьян или Драго заметят излишек нежности в её взоре, обращенном на Гарри Певерелла?
Снаряд взрывается под ногами и Лилит падает замертво в разгромленной комнате.
- Доктор Снейк? К вам посетитель...в неофициальном порядке.
- Пусть войдет.
Она вернулась к письменному столу. Слева от свадебной фотографии - её фотография с Драго. В фойе концертного зала.
В её руках нарциссы. Смокинг, галстук-бабочка, белое платье.
Справа от свадебной фотографии - обычный полароидный снимок. Она, Гарри и "косплеер Гэндальфа" на фоне стенда вышедшего два года назад, "Хоббита".

+2

3

Три года назад

Сначала было вкусно.
Коробка конфет, оказавшаяся в огромном шкафу Роланда Уизли рядом с учебниками, парой носков и какой-то статуэткой (удивительно, но Роланд имел невероятную способность как-то ориентироваться в этом хаосе) спасла его от голодной смерти посреди ночи. Лишь позже, уже после насыщения возник вопрос: а, собственно, откуда она там взялась? Покупалась в подарок кому-то и так и не была использована в данном качестве? Наоборот, была подарена Ролу и благополучно забыта? Или вообще была куплена когда-то давно как неприкосновенный запас на случай войны, конца света и острого голода?
Роланд засыпал будучи живее всех живых, решив не утруждать себя поиском ответов на лишние вопросы.
Просыпался же он умирающим.

- Тони, это конец, это же конец, да?
- тихонько мямлил Рол, лежа в салоне неотложки и морщась от резких болей в животе. Сейчас он представлял себя мистером Оранжевым из “Бешеных Псов” только без огнестрела в брюшную полость и испачканного кровью салона. Его “Мистер Белый” был как всегда до безобразия спокоен:
- Это всего лишь отравление, мистер Уозлик. Через несколько дней уже пойдете в школу.
Тони был дворецким в доме Уозликов уже около девяти лет, хотя Ролу казалось, что намного дольше. Он подкупил привередливую Марию Уозлик своей компетентностью, немногословностью и железной невозмутимостью, обошел десяток кандидатов и теперь был частью их небольшой семьи. Главный помощник, советчик, слушатель - а салфеточки как складывает, ну просто загляденье!
- Как ты, Рол? - в глазах мамы плещется настоящее беспокойство, и Ролу даже немного не по себе от такого искреннего страха в ее голосе. Он выдавливает улыбку и поднимает большой палец вверх - этого оказывается достаточно для того, чтобы она успокоилась и вернулась к своим телефонным переговорам на повышенных тонах. Видимо, какую-то престижную больницу скоро закроют. Как только мама отвлекается, Рол поворачивается к Тони и тихонько шепчет:
- Там же ведь кошмарные условия, да? Врачи в окровавленных халатах? Крысы, тараканы…
- Вам нужно смотреть меньше фильмов ужасов, мистер Уозлик. Миссис Уозлик нашла достойное лечебное заведение со всеми условиями - с чистыми халатами и без крыс, тараканов, пауков…
Насчет последнего Роланд не поверил, содрогнувшись всем телом и застонав от боли. Пауки, там же могут быть пауки, как же он раньше об этом не подумал? Ну уж нет, никакого лечения, и так все пройдет!
- Тони, мне легче, правда. Пускай поворачивают назад, я лучше дома отлежусь… - на какое-то мгновение Ролу показалось, что на губах дворецкого появится улыбка.
- Поверьте мне, Мистер Уозлик - никаких пауков.

Тони никогда его не обманывал. Этот раз не стал исключением: приемный покой оказалась чистым, светлым и без восьминогих обитателей.
- Ну наконец-то, я уж думала, что мы уже и не дождемся специалиста! - в голосе мамы железные нотки, от которых Рола по-настоящему передергивает от страха. Ему уже жаль бедную женщину в белом халате, которой “посчастливилось” столкнуться с ураганом “Мария”
- Здравствуйте, - только успевает вставить Рол перед очередной тирадой миссис Уозлик. Благо, раздается спасительная трель телефонного сигнала, и катастрофа переносится на несколько минут из-за важного телефонного звонка, а у мальчика появляется возможность представиться: - Я Роланд.


Настоящее время

Звук клаксона внезапен и оглушителен: кажется, что сосуды в голове взрываются один за другим, а барабанные перепонки лопаются. Роланд отрывает голову от руля, к которому прислонился лбом на мгновение, надеясь, что это поможет от головной боли хоть на короткое время, а потом нажимает на педаль газа - зеленый свет горел уже добрых двадцать секунд.
Нетерпеливый водитель не спешит обгонять Рола и кричать ему что-то обидное. Видимо, дорогая марка автомобиля в его глазах создавала видимость важности и влияния персоны, сидящей за рулем и спрятанной за тонированными стеклами - с такими лучше не связываться.
"Да-да, будьте аккуратнее, а то и на вас настучу - будете знать, как сигналить по пустякам."
Тихая музыка из колонок раздражающе бьет по нервам, а ровная дорога, кажется, сплошняком покрыта кочками и ухабами: любая неровность отдавала новой вспышкой боли в голове. Роланд едет несколько мучительно-долгих минут и только потом решает свернуть на обочину и заглушить мотор, после чего откидывается на спинку своего сиденья и прячет лицо в ладонях.
Боль мучила его уже несколько дней. Дорогое болеутоляющее, купленное по совету фармацевта из аптеки, не помогало, боль временно отступала лишь по вечерам, когда таблетки запивались каким-то не самым качественным алкоголем, и возвращалась с громким: “Приветики! Соскучился?” каждое утро.
"За каждые поступки когда-нибудь воздастся свыше, верно? Видимо, даже там я прохожу без очереди."

Пронзительная сирена неотложки, подъезжающей к больнице, заставляет Роланда тихонько застонать и опустить руки, чтобы взглянуть воспаленными глазами на объект новой порции боли в разрывающейся на части голове. Кажется, он катался на подобном транспорте года три назад, когда налопался испорченных конфет и отравился. Славные были времена, никаких треволнений и переживаний.
- Ничего себе, - шепчет Роланд себе под нос, когда наконец замечает, что остановился именно у той больницы, в которую попал по воле случая три года назад. Возможно, он приехал сюда чисто на автомате, не имея определенной точки назначения. Возможно, просто случайное совпадение…

- … Возможно, Вы ее узнаете по описанию. Рыжая такая, красивая. Хороший специалист. Мне нужно на прием именно к ней.
- Скорей всего, Вы имеете в виду доктора Лилит Сне…
- Да, ее. Лилит, вроде Лилит. Я все оплачу, но она должна принять меня сейчас же, - даже такой краткий диалог дался Роланду слишком тяжело: непонимание в глазах работницы больницы, сложность формулировки слов в более-менее связные предложения, пульсирующая боль в области лба - обстоятельства, совсем не способствующие интересным беседам.

Нужный кабинет, разрешение войти, несколько тяжелых шагов, женщина, которая может помочь. Роланд садится на стул для посетителей и отгоняет чувство дежавю: кажется, он совсем недавно заходил так в чей-то кабинет, только чувствовал себя куда лучше во всех аспектах, да и отсутствие синяков под глазами и сероватого оттенка кожи делало его куда более приятным для созерцания. Но в зеленых глазах напротив нет ядовитого презрения, нет смертельного холода.
"А зря. Знали бы Вы, доктор, кого Вам приходится лечить…"
- Здравствуйте. Вы, наверное, меня не помните, - голос Роланда хриплый и тихий, потерявший былую звонкость: - Я Роланд Уозлик, когда-то давно Вы мне помогли, я тогда отправился конфетами. Не важно. Сейчас у меня сильно болит голова, вот уже… уже… - Роланд опускает взгляд на крышку стола и пытается вспомнить, когда же это всё началось. Чуть позже сдачи последнего экзамена. Чуть позже отчисления Певерелла. Или прямо в тот же день? Рол не может вспомнить определенный момент начала, зато помнит, как усиливались его муки с каждым днем, особенно, когда таблетки перестали помогать. Чем больше мыслей о судьбе Певерелла и собственных словах в кабинете профессора Снейка, тем сильнее. Казалось бы - просто отпустить эту ситуацию и жить припеваючи дальше. Только вот не думать не получалось.
- Несколько недель. Сначала несильно, болеутоляющие таблетки спасали. Потом они перестали действовать, и в последнее время это просто… Невыносимо, - Рол глубоко вздыхает и впивается пальцами в свои рыжие волосы: - Я совершенно не силен в медицине, но… Может, у меня там опухоль и что-то подобное?
“Опухоль под названием “Гарри Певерелл” скорее. Опухоль, с которой тебе, Уозлик, жить до конца жизни”.

+2


Вы здесь » HP: AFTERLIFE » Афтерлайф: прошлое » Пациент, естественно, всегда прав, а дальше — как доктор прописал.