HP: AFTERLIFE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: AFTERLIFE » Афтерлайф: прошлое » Наточи свой клинок и вперед! Пусть ковер самолет от забот унесет.


Наточи свой клинок и вперед! Пусть ковер самолет от забот унесет.

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

1. Название
Наточи свой клинок и вперед! Пусть ковер самолет от забот унесет (с) Арабская ночь из мультфильма Алладин.
2. Участники
Амикус Кэрроу, Рабастан Лестрейндж
3. Место и время действия
Бордель, тип 11 лет назад. Или около того - корректируемо.
4. Краткое описание отыгрыша
Микаэль решил загнать подороже хорошую тряпочку, но наткнулся на опытного представителя криминального мира.

0

2

Зная правду простую от столиц до глуши
Грабят на в этих числах всех мастей торгаши.
(с) Понятия не имею кто сказал - на просторах интернета нарыл.

Сегодня день обещал быть солнечным. Хотя на погоду в Лондоне Микаэль давно уже не полагался, но его его всемогущий градусник за окном обещал именно это. Продажи упали практически до нуля, и КаррХох уже вторую неделю скучал дома, плюя в потолок. В Лондоне зарядил сезон дождей и выискивать раритеты там, где человеку в здравом уме и с большим кошельком, в голову появиться не придётся, было не с руки. Но сегодня Микаэль предвкушал навар. У него всегда было ощущение непередаваемого подъема где-то под рёбрами в ожидании отличной сделки. Натянув на голову кепи, очки на нос, что закрывали пол лица и облачившись в старое потрепанное пальто, чтобы барыги не загнули цену, увидев его прикид, Микаэль отправился на барахолку. Барахолка на гемерских задворках в Лондоне представляла собой зрелище неописуемое. Только представьте: сотни стариков и внучков тех стариков, что уже пару лет как привязаны к инвалидным коляскам и не в состоянии выползать из дома, распродают всякий хлам из своих кладовых. Мерзкие перекупщики, которые тарятся по злачным местам на материке и сверкают золотыми коронками; вагончики, полные барахла от серебряных канделябров времён Елизаветы, любой Елизаветы, до подранных игрушек с оторванными лапами. Армейские котелки, ещё как бы ни с первой мировой, и дешевые Китайские наушники, которые ломаются на следующий день после покупки. Горы шмотья, старых патефонов, поцарапанных, но все ещё проигрывающихся виниловых пластинок, старых кассет, магнитофонов и ламповых телевизоров. Беззубые старушки, враскоряку сидящие на покорёженных стульях, торгующие хламом и тряпьем, и байкеры, насмешливо приютившиеся в углу со своим сбродом и запчастями к колымагам ещё доисторических времён. Водились здесь и сомнительные личности из-под полы приторговывающие всяким условно запрещенным. Говорят, здесь можно по-дешевке даже органы купить, или продать, хотя за их качество никто бы не поручился. Так себе идея, пересадили тебе легкие в подвале какого-нибудь заброшенного особняка на отшибе, а ты через месяц от туберкулеза тапки откинул. Хотя, травой тут торговали знатной, да и прочая мелкая наркота радовала глаз. Краденным вещам отводилось специальное местечко — еще дальше байкеров, это был крохотный подвальчик с покосившейся вывеской и жуткими крюками на входе. Отличительной особенностью этого места была мумифицированная рука. Поговаривали, что она настоящая, но КарХох не сильно в это верил — хотя владелец вполне мог подобное выкинуть.
Еще как то раз, Микаэль видел здесь карету - тот умник, который пытался её ему загнать, утверждал, что она самоходная, и передвигается на пару. Ага, так мы и поверили. Ещё скажите, что её везут черные скелеты, обтянутые чёрной кожей, которых видят только те, кто видели смерть.
КаррХох на такую бредятину не покупался. Но иногда здесь и правда встречались стоящие вещи. Например, русские медные самовары, или дубовые кресла-качалки с резьбой, века восемнадцатого. Им требовалась небольшая реставрация, но стоимость после отделки поражала его в самое сердечко. Так что Микаэль, весело насвистывая Шопена - его супруга опять ставила классику в гостиной, а Шопен оказался очень привязчивый - дефилировал мимо рядов в поисках своих сокровищ. 
Прошло уже двадцать минут пофыркивания и споров с владельцами фарфоровых куколок. Микаэль отхватил себе одну за бесценок, и умыкнул по тихому в карман более котирующуюся балерину, пока яростно сбивал цену с первой фигурки. Призраки рынка, что с них взять. Микаэль и продавец разошлись вполне довольные собой: первый втридорога продал  безделку, на которую никто бы не позарился, а второй ухватил неплохой, но запылившийся шедевр за так. Он уже собирался домой, как его взгляд упал на Гобелен. Именно так, с большой буквы Гы. Гобелен был старый, цельнотканый и вышитый вручную. Фамилии и имена были старинные, едва ли не времён войны Алой и Белой Розы. А что, Ланкастеры, Лестрейнджи.... Все одного поля ягоды. Микаэль тут же притушил улыбку ажиотажа и нацепил скучающую мину. 
- Сколько за тряпку? Как раз ищу чехлы в машину, эти жуткие морды неплохо будут смотреться под моей задницей. 
С рынка Микаэль ушёл довольный донельзя. 

Так началась эпопея по поиску неандертальца, что клюнет на гобелен времён столетней войны. Адана с сомнением покосилась на творение и заявила, что такой семьи в Британии испокон веков не бывало. Так что Микаэль решил, что это либо стеб на Ланкастеров, и мастер перечитал Игры престолов, либо это просто стеб - но по своему глубочайшему убеждению в ценности данного полотна, Амикус заключил, что это стеб древний мастеров, что он и указал в красочно расписанной рекламе гобелена на своём сайте. Сам гобелен вызывал у него легкий мандраж - это косвенно подтверждалось тем, что он не наделал стопятьсот фотокарточек на фоне этого самого гобелена, состроив губки бантиком. Хотя раньше без этого не обходилась ни одна его покупка. От него несло памятью, почти также сильно, как от древнего медальона, что он откопал в чьей-то забытой могиле ещё будучи подростком, и в паре тройке вещей, что иногда проходили через его руки.
Долго ли, коротко ли, но покупатель наконец нашёлся. Таинственные псевдонимы и холодная заинтересованность - все, как любил Микаэль. Потирая ручки он назначил встречу в одном из его любимых борделей. Там работала прелестная Миа, которая была влюблена в него по уши, и ради этого даже рисковала своим местом, прикрывая встречи Микаэля со своими клиентами. Ладно, чего уж там, было то всего раз, или два с перерывом в пару месяцев - Микаэль не наглел. Но на этот раз все его прочие рабочие точки были заняты, а у Мии было невероятно много достоинств и помимо сладкой влюбленности. И, о да, эти достоинства тоже были не менее сладенькие. Может, он даже задержится у неё после сделки - чтобы отметить сегодняшнюю удачу. Цену за гобелен КаррХох заломил немеренную, и сейчас, видя, как споро нашёлся покупатель, он предполагал, что продешевил. Но черный рынок на то и чёрный - никогда не угадаешь точно. Свернув лот в трубочку и отправив его в тубус на сохранение, Микаэль плюнул на печальные мысли и радостно позвякивая ключами от машины, которую, как и многое в его жизни, ему прикупила жена, отправился в бордель. 
- Милый, - Мия закинула ножку на коленку и надула губки, Эх, ни корчила бы из себя куклу, цены бы бабе не было, - ты опоздал. 
- Ну, ты ведь знаешь цену предвкушению, - Микаэль поиграл бровями, - нельзя пренебрегать такого рода удовольствиями, дорогая, это по плебейски. 
Миа хихикнула и вцепилась своими коготками ему в руку. 
- Пошли наверх, а то ты уже достаточно поиграл на моем нетерпении.
Микаэль хмыкнул. Хороша, девка. Теперь осталось только дождаться покупателя. Микаэль ввалился в комнату, заранее прижимая к себе Мию, старательно имитируя возбуждение. Впрочем, имитировать возбуждение не приходилось — другое дело, что к Мии оно не имело ни малейшего отношения.
- Будь душкой, подожди там, где и всегда, я позову, - Мия хмыкнула, подобрала юбки и скрылась за потайной дверцей. Микаэль развалился на кровати, закинув руки за голову, и пристроил тубус рядом.
- Ауч, - пневматика, которую сто лет назад один приятель настоятельно порекомендовал всегда носить с собой на сделки, больно надавила под ребра. Пришлось поменять положение и начать выжидать.

Отредактировано Amycus Carrow (2018-06-11 15:28:37)

+4

3

Рафаель всегда считал, что знал художественный салон как свои пять - да чего уж, все двадцать - пальцев. И отчасти был прав: ему была знакома каждая ступенька, каждая дверная ручка и каждая балка. Он не пренебрегал гордиться своим знанием и пользоваться им, когда дело доходило до неугодных встреч и столкновений.

Однако правдой это было не до конца - и выяснил Борджиа это не так уж давно, когда, в очередной раз увиливая от своего настырного друга Юджина, наткнулся на одну из девушек, работающих в борделе, у черного выхода. Рафаель отдал бы руку на отсечение, что там же, с ней, был и кто-то еще - где-то в тени мусорных баков, все равно, что любовник в шкафу, прятался третий лишний.
Но Рафаель спешил; к тому же, он хотел знать об этом все - а значит, должен был ждать и наблюдать.

Не то, чтобы для него было сюрпризом, будто кто-то приторговывает в борделе - нет, ни капельки, и оно было неудивительно: сюда, в приторно-дымчатое отделение ада посреди рая (а уж не наоборот ли?), стекался всякий сброд, поэлитарнее и не очень, надеясь, в том числе, на безопасную деятельность. И, разумеется, каждый за это платил - кто чем горазд.
Но каждого торгаша, работающего под прикрытием его заведения, Борджиа знал наперечет - и ни одному из них не было нужды прятаться за баками у черного выхода. По крайней мере, если они не собирались наживать себе проблем.

Так что Рафаель ждал. А ждать, к слову, пришлось долго - то ли Миа, та самая лиса, просекла о том, что за ней наблюдают, то ли ее напарник был посложнее, чем винная пробка - а то ли и померещилось ему.
Когда прошло уже месяца полтора таких наблюдений, мужчина словил себя на мысли, что становится параноиком: теории заговора или преследование ему, конечно, не мерещились - да и благо, о некоторых всамделишних из них ему довелось знать, - тем не менее, виделась неучтенная торговля и проплывающие мимо деньги или другие бонусы и чит-коды жизни. Проходя мимо юной и очаровательной секретарши, Рафаель даже рассмеялся (пускай капризен успех, он выбирает из тех, кто может первым посмеяться над собой!) и, кажется, даже спугнул сие создание.

Впрочем, уже через пару дней Борджиа убедился: извилины у него все на месте - точно так же, как и инстинкты. Миа, прирожденная чертовка, мутила не только мужиков, но и воду, и явно имела напарника - изловить которого не удалось и во второй раз: рыба, похоже, была крупная.

Рафаель уже бросил и отложил в дальний ящик эту затею, когда новый перерыв затянулся едва ли не на полгода.

***
На уже немолодом по нынешним меркам, но все еще дорогом ноутбуке стоял стакан виски и тут же - полулитровая бутылка колы. Борджиа не знал, чего ему неймется и почему бы не пойти наконец спать. За окном все еще тарабанил по стокам ливень - уже который день - пятый? Седьмой? В доме стояла тишина, если, конечно, не считать мерного жужжания вентилятора ноутбука и периодического клацания клавиш.

Вкладка браузера была открыта на интернет-магазине или чем-то вроде этого: Рафаель раньше его не видел, хотя, судя по отзывам и ценам, магазинчик был не из самых маленьких. Но волновало его не это.
Волновал и не давал спать ему гобелен, продающийся на сайте. Уже выцветшая тряпка пятисотлетней давности, годившаяся разве что в половые, по достаточно скромной цене для описанной ценности, да и фанатом или родственником Ланкастеров Борджиа не являлся и подавно. Даже его вирусная родословная, изображающая родство с известными Борджиа, была всего лишь фейком - достаточно дорогим, чтобы не выполнять своей работы, но все еще фейком. Рафаель не знал и знать не хотел, действительно ли его происхождение настолько благородное.
Не говоря уже о том, что гобелен, на самом-то деле, никаких Ланкастеров не упоминал - так утверждал лишь продавец, считающий это стебом. На гобелене же, на удивление, ярко и четко читалась фамилия Лестрейндж.

Рафаель был уверен: ни о каких Лестрейндж он никогда не слышал. Результатов не дал и гугл - если, конечно, опустить его попытку перевести, судя по всему, французское слово. За эти пару дней, что мужчина наблюдал за лотом, он, взъерошенный, как воробей под этим пресловутым дождем, даже пробил фамилию по связям - и все равно было тихо. Ничего. Не было не то, что такой семьи, но даже информации о стебном коверкании Ланкастеров.
И от того Борджиа особенно не понимал, почему гобелен не дает ему покоя вот уже двадцать семь минут как третий день. В нем не было ни малейшей ценности, и в другой раз Рафаель сказал бы, что это - просто-напросто неудавшаяся подделка. Попытка сбить денег. Но в этот раз он не мог пройти мимо.

"Здравствуйте. Вы еще продаете гобелен? Я хотел бы приобрести его."

В конце концов, у Юджина был знакомый, который разбирался в антиквариате, и согласился посмотреть на сие чудо.

***
Продавец откликнулся на его сообщение достаточно быстро и назначил встречу, время и место. Место, в котором Рафаель проводил половину своей жизни и в успех которого в свое время вбухал немалые деньги. Его собственный художественный салон.
Даже не так. Его бордель.

Миа, хотя и была изворотливой, больше не привлекала его внимания, выполняя только свои обязанности. Но Борджиа не мог не насторожиться и не вспомнить этого случая. Выходило, скользкий, как угорь, продавец решил сам приплыть ему в руки?
Ему почему-то очень хотелось, чтобы это был именно тот, уже ускользавший несколько раз из его рук. Хотя неплохо будет изловить любого, кто торгует в его заведении без его же ведома. Он не любил оставаться в стороне в качестве того, кого сбросили со счетов.

Сегодня Рафаель заявился в салон рано - куда раньше обычного, к удивлению даже постоянных посетителей-старичков, причитавших о несильно любящей работу молодежи. Мужчина улыбнулся в ответ на их изумленные лица и проскользнул мимо так быстро, как смог - в незаконную часть его заведения, бордель, не особенно полный в это время суток. Да что там, в такую погоду здесь не будет многолюдно еще неделю, а то и две. Не привыкать.

Время двигалось медленно, как и неспешно заполнялся зал. Все еще слегка параноидальный, Рафаель изредка бросал взгляд на девушку, грациозно лавировавшую по залу. Он даже не заметил, когда и с кем она исчезла из зала - посетитель, зашедший в это время, выглядел невзрачно, и мужчина даже не обернулся. Гость мог быть постоянным посетителем.

Что, тем не менее, быстро скрасилось, стоило Борджиа снова заметить девушку в неположенном месте - комната, в которой была оговорена встреча, на сегодня не была доступна никому. Но, к его же огорчению, чувство плывущей в руки рыбы будоражило не так сильно, как близкая покупка гобелена. Чертовой треклятой тряпки, настоящая цена которой наверняка еще в разы меньше того, чем он собирался заплатить.

Рафаель позволил себе шалость: войти через ту же дверь, через которую, вероятнее всего, и выскользнула Миа, оставив.. сотрудника? напарника? клиента?
Один черт знает, как теперь его назвать.

- Добрый день. Здесь очень мягкие кровати, не правда ли?

+3


Вы здесь » HP: AFTERLIFE » Афтерлайф: прошлое » Наточи свой клинок и вперед! Пусть ковер самолет от забот унесет.