HP: AFTERLIFE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: AFTERLIFE » Афтерлайф: прошлое » Цис-транс-изомерия


Цис-транс-изомерия

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

1. Название
Цис-транс-изомерия.
2. Участники
Северус Снейп, Френк Лонгботтом
3. Место и время действия
22 года назад, конец мая-начало июня.
4. Краткое описание отыгрыша
Экзамены всегда приходят неожиданно. Особенно по тем предметам, на которых не списать.
Или история о том, как один из главных хулиганов школы искал себе репетитора, а нашел тирана.

+1

2

Нельзя оставлять себе запасного выхода. Смысл теряется.

Какой самый худший предмет в школе? Математика? Скучные вычисление, непонятные графики, определение длин сторон треугольника и дроби — огромный массив информации, которая никогда не понадобится в жизни. Или, может быть, физика? «Архимедовы штаны во все стороны равны», яблоко, падающее на голову какому-то хрену и тонны формул для определения всей той бессмыслицы, которую можно найти в Гугле. Или литература? Какая разница, что имел в виду автор в этой книге? Он же давно умер и все равно ничего не докажет. История? География? Информатика.
Нет, нет и нет. Самый худший предмет в школе — химия. Потому что:
а) по ней есть экзамен
б) списать невозможно.

С химией у Фрэда были не просто проблемы. С химией у него были глобальные проблемы.
Как все плохие парни, Лоухилл терпеть не мог посещать уроки, предпочитая покуривать в туалете, пугать младшеклассников, слушать музыку на заднем дворе школы и гонять на раздолбанной ржавой тачке своего приятеля-разгильдяя. Все это приносило гораздо больше веселья, чем бессмысленное сидение на уроках.
А вот теперь оказалось, что химию нужно сдавать.

Ты завалишь химию, вылетишь из школы и я тебя брошу, — бессердечно сообщила Адель на страдания Лоухилла. — Ты же не думаешь, что я буду встречаться с парнем, который не смог сдать химию?
Ты же это не серьезно? — чуть нервно уточнил Фрэдди.
С Адель бы сталось так шутить. В конце-концов, она встречалась с главным хулиганом школы, была лучшей подругой Лилит Ифан и была на зависть остра на язык.
А с чего это мне так шутить?
Адель прислонилась спиной к шкафчику, прижала к груди стопку из нескольких тетрадей и подняла на Альфреда глаза. Подвеска на серебряной цепочке, его подарок, терялась в вырезе ее блузки. Фрэдди зацепился взглядом за эту цепочку, проследил глазами ниже и опомнился, только когда Адель ткнула его в лодыжку носком туфли.
Ты не слушаешь, — сурово заметила девушка.
Не слушаю, — согласился Фрэдди честно. — Шея у тебя красивая. Засмотрелся.
Адель закатила глаза, потом рассмеялась.
Я правда тебя брошу, если ты завалишь химию, — повторила она, перестав смеяться. — Это не шутка.
Нда. Дела.
Но я знаю, что тебя спасет, — продолжила Адель, не дав Лоухиллу открыть рот. — Точнее, кто. Короче, у Лилит есть дружок. Себастьян Снейк его зовут. Он хорош в химии. Скажи, что это Лилит тебя послала. Хотя нет, не говори, они в ссоре и он тебя убьет каким-нибудь мерзким способом, как это обычно делают гики.
Фрэдди поморщился. С гиками у него не клеилось, точнее — гики предпочитали обходить его стороной и переходить на другую сторону улицы. Очень разумно с их стороны.
А я не могу сказать, что это ты меня послала? — уточнил Фрэдди.
Адель опустила ресницы и Лоухилл снова едва не пропустил, что она говорит.
Можешь. Но вряд ли это возымеет действие. Но ты попробуй.
Девушка хихикнула, приподнялась на носочки, чтобы поцеловать Лоухилла в щеку.
Удачи.
Ну да. Она мне пригодится.

Снейка Лоухилл нашел в кабинете химии, в той его части, которая была отведена под лабораторию. Почему-то не оставалось сомнений, что вот этот унылый парень, склонившийся над разноцветными жидкостями в склянках и есть искомый Себастьян Снейк, специалист по химии и дружок Лилит Ифан. Парень выглядел так, как будто на свете не было ничего интереснее склянок, газовой горелки и прочих штук непонятного назначения, разбросанных по столу.
Интересно, он в курсе, что существует секс?
Фрэдди в своей клетчатой рубашке с коротким рукавом, линялых джинсах с цветными заплатками, выкрашенных из баллончика кедах и с многочисленными кожаными клепанными браслетами на запястьях выглядел как какой-нибудь гаражный рокер, случайно зашедший в лабораторию к настоящему ученому. Хотя Себастьян Снейк наверняка был его ровесником.
Привет, — сообщил Лоухилл в пустоту и перевесил потертую сумку с одного плеча на другое.
Интересно, гики реагируют на голос, или его надо будет за плечо потрясти?
Мне тебя Адель посоветовала. Адель Корби. Она говорит, ты хорош в химии.
Фрэдди подошел к Снейку поближе, но нос в чужую работу предусмотрительно не совал. На одном из уроков химии, на который Лоухилл все-таки соизволил прийти, учитель проводил эксперимент: смешал в склянках какие-то жидкости, поставил на горелку, а потом все взорвалось. Ну, локально. На потолке осталось пятно, да у учителя сгорела борода. Повторять его подвиг Альфреду вовсе не хотелось.
Мне нужен репетитор: экзамены на носу, а я в химии не понимаю ничерта вообще, — продолжил Фрэнк, глядя на профиль Снейка. — Мне нечем особо платить, но я могу тебе бартер предложить. Побить кого-нибудь, если надо или драться тебя научить, или я не знаю, что.
С чего ты вообще взял, что ему это надо? И что ему захочется впрягаться и учить тебя чему-то? Не все же альтруисты, как Адель.
Альфред переступил с ноги на ногу, еще раз перевесил сумку с одного плеча на другое. То, что ему нужно было от Себастьяна Снейка, он не мог получить силой — Снейк мог отдать это только добровольно. И как сделать так, чтобы Себастьян захотел учить бесталанного школьного хулигана, Лоухилл не знал.
Это будет непросто. Очень непросто.

+3

3

Себастьян Снейк был крайне непритязательным молодым парнем. Ему нужен был письменный стол, лаборатория и чтобы все оставили его в покое. Почему-то его желания никогда не выполнялись. Все началось, как водится, тривиально. Он встретил человека, с которым провел один из самых прекрасных вечеров в истории его жизни. Не то, чтобы ему действительно было с чем сравнивать, но с другой стороны… Лилит была отличным человеком, хорошая, добрая, сопереживающая — она была из тех людей, которыми приятно восхищаться издалека. Он бы хорошо вписался в роль его тайного воздыхателя, но… Всегда есть какое-то «но». Лилит была отличным человеком, но Себастьян не всегда знал, о чем с ней вообще можно говорить. То есть, они говорили о чем-то. Кажется, Снейк не сильно помнил — о чем именно. Ему как-то было не очень важно — он был поглощен самой идеей о Лилит. Живую Лилит вписать в эту идею было бы крайне непросто. Впрочем, весь мир Себастьяна Снейка состоял из людей, с которыми было не о чем разговаривать — к этому он давным давно привык. Они все массово не понимали о чем говорит он, а для него их разговоры больше походили на арабский. Или нет, скорее на шотландский английский — слова между собой вроде бы понимаемые, но только каждое отдельно. И то — только если проговорить про себя. Постоянные сокращения, сленг, обсуждение вещей, которые не существовали не только в поле зрения Себастьяна, но и о существовании которых он и помыслить не мог. Например, приставка. С его сугубо индивидуалистичном мире приставкой была часть слова, которая идет перед корнем. Несет смысл, изменяя это слово. Но резаться в приставку для него звучало как грязная тарабарщина. Резаться. В. Приставку. Сомнения по поводу того, что речь идет о крайне саркастичном выражении, были оправданы. Если бы это была метафора об остром языке, там бы вместо «в» было «о». Себастьян склонялся к мысли, что приставка — это предмет, но об его назначении история умалчивала. Не то, чтобы ему было не любопытно — он скорее бравировал своей неосведомленностью, прекрасно понимая, что большая часть его вокабуляра не доступна пониманию этих простых смертных. Он даже не был уверен, что те знают слово вокабуляр. Вернее, нет, они точно не знают.
И поэтому встретить человека, который понимает разницу между гомологией, топологией и гомотопией — просто дар небес. Они проговорили до позднего вечера, и буфетчица в университете выгоняла их из столовой едва ли тряпкой, потому что на социальные индикаторы наподобие покашливаний и протирания столов, они не реагировали. Себастьян никогда настолько сильно не хотел остаться и продолжить встречу — и никогда не видел на лице собеседника аналогичного желания. Они проговорили до утра, и то, только потому, что Снейку на следующий день нужно было в школу — и договорились встретиться еще. Это были лучшие полгода в жизни Себастьяна — лучшие, потому что он не только понимал, что не зря бросил все силы на поступление, но у него действительно в этой жизни есть шанс выбраться из того дерьма, на которое похожа его жизнь. Он только укрепился в мнении, что поступил как нельзя верно, оттолкнув Лилит — у нее есть ее Джек, а он не хочет сидеть в зрительном зале, наблюдая за ее жизнью. Если отрезать — то всю нездоровую часть. Незачем оставлять заразу, чтобы она распространялась дальше.

Но Снейк не был бы собой, если бы не влез в историю. И не был бы собой, если бы не понимал, что из этой истории нет выхода. Это только в старых черно-белых фильмах приезжают принцы на белых шевроле и раскидывают братков по углам. В реальности — есть только тощие подростки с большими амбициями, которые тонут в придорожных канавах, если связываются с подобными людьми. Себастьян побился лбом о стол. И что ему теперь прикажете делать? Уезжать из города? Из страны? Или он просто параноик, который на самом деле никому не нужен — и можно просто сказать? После истории с Ригель Себастьяна тошнило от одной мысли, что можно еще раз увидеть Этого Человека. Не то, чтобы он был слишком щепетилен, не то, чтобы он не думал, (хотя бы иногда), что лучше бы пятнадцать лет назад его мать сделала аборт. Не то, чтобы он не знал, отчего получаются дети, но… он любил науку. В науке все точно, четко и понятно. Там все чисто. Может, он и Лилит любил за то, что она была чистой. Но он не сможет жить, зная, кто этот человек и на что он способен. Нельзя заниматься наукой, имея за душой ртутные камни. Даже если ты понимаешь метафору про ртутные камни. Себастьян вздохнул и вернулся к пробиркам. У восьмого класса завтра лабораторная, проводить ему, а это значит, что можно будет под шумок списать немало реагентов. Поэтому сегодня он отвлекался от больничных дел с апельсинами и дум о том, как сказать то, что он говорить не хочет, развлекаясь с занимательной химией. В этой науке есть много того, после чего дети с закрытыми глазами могут пойти туда, как крысы за Гансом, или кто там играл на дудочке? Сегодня в программе у него были фараоновы змеи из глюконата кальция на сухом горючем и реакция цезия с водой. Он вычитал в одном учебнике, что визуальные эффекты выше всяких похвал, а детям только это и нужно. Он бы взял и триоцинат ртути, но сами испарения довольно ядовиты, поэтому рисковать в присутствии толпы несовершеннолетних он не собирался. Красивую картинку можно и оптом продать, а оставшийся цезий употребить в его сугубо корыстных целях. Или не употребить. Как пойдет.  Себастьян как раз бросил крохотных кусочек цезия в стакан с водой, планируя посмотреть, будет ли это так же эффектно, как об этом писали, когда за его спиной завозились.
— Привет, — сраздалось сзади и Снейк поморщился. Серьезно? Кто решил покуситься на его вотчину и, к тому же, помешать смотреть, как из маленького кусочка цезия появляются маленькие розовые взрывы. Крайне локальные и очень безопасные. Как будто кто-то лопнул пакетик с подкрашенным розовым крахмалом. Или решил полюбоваться на уменьшенный в миллионы раз ядерный гриб. Красивая инсталляция.
— Мне тебя Адель посоветовала. Адель Корби. Она говорит, ты хорош в химии.
Себастьян хмыкнул. Пусть Адель Корби попробует найти то, в чем он не хорош. Ах, да. В общении. Он очень плох в общении с самой Адель Корби.
— Мне нужен репетитор: экзамены на носу, а я в химии не понимаю ничерта вообще, - продолжили сзади, и Снейк вскинул бровь, все еще любуясь реакцией, но уже слушая чуть более заинтересовано. Деньги ему всегда были нужны, - Мне нечем особо платить, но я могу тебе бартер предложить. Побить кого-нибудь, если надо или драться тебя научить, или я не знаю, что.

Желание побиться головой о стол, которое прошло во время проведения эксперимента усилилось стократ. Себастьян развернулся на стуле, открывая взору парня стол и стакан на столе. Там все еще пузырились, взрываясь, остатки цезия. Снейк скрестил руки на груди и оглядел вошедшего. Худощавый парень. Одет как десятки других худощавых парней. Развитая мускулатура, расхлябанный вид — практически брат-близнец Джека Статуара. Только у того были деньги и его джинсы стоили как вся одежда в доме у Снейков. А может, и как сам дом. Себастьян ненавидел таких парней. И — вот уж точно — никогда не занимался благотворительностью. Он уже открыл рот, чтобы отказаться и выпнуть наглеца за дверь с наилучшими пожеланиями закрыть ее с той стороны, как ускользающая мысль заставила его не торопиться. Как он сказал? Денег нет. Нужен репетитор. Побить кого-нибудь. Вот оно. Снейк еще раз оглядел парня, чуть более внимательно.
Сбитые костяшки пальцев. Это раз. Уже желтеющие синяки на трицепсах. Это два. Очевидно, не раз сломанный нос и потасканные вещи. Это, соответственно, три и четыре. Ах, да. И Адель. За эту девушку кто только не дрался на его памяти — уж он, не интересующийся подобными историями, и то был в курсе. Себастьян потер пальцами подбородок. Хм. Пауза затягивалась. Цезий растворился.

- Это была реакция цезия с водой, иллюстрация процесса восстановления. Что такое процесс восстановления? Это когда атом отдает свои электроды тем, кто задействован в процессе и нуждается в них. Как донор. Здесь, например, при взаимодействии щелочного металла с водой, цезий отдает электроны с внешнего слоя, образуя тем самым свободные атомы водорода  и гидроксид. Это щелочное основание ОН и металл, напоминаю. Именно поэтому ты видел здесь пузырьки — так выглядит выделение водорода. Цезий является сильным восстановителем по двум основным причинам. Во-первых, у него высокий отрицательный электрохимический потенциал, то есть требуется очень мало самого металла для протекания реакции, а тепла выделяется много. Это первое. И второе — у цезия очень низкая температура кипения и плавления. Что обеспечивает минимум затрат: быстрая скорость реакции, может проходить хоть при -200 по Фаренгейту, - спокойно выдал Снейк в ответ на вопрос парня. Ему нужно было немного подумать, а заниматься этим, рассказывая простейшие вещи, он научился еще в первом классе.
- Это был ответ на вопрос о моем репетиторстве. К завтрашнему дню я жду, чтобы ты, первое, выучил, что значат все слова, которые были тебе не знакомы в этом кратком экскурсе. Второе, написал список того, что ты по химии знаешь, не заглядывая в учебники и не подглядывая в тетради. Третье, если ты хочешь сдать финальные экзамены, будешь заниматься со мной через день. С шести вечера и до десяти. Включая выходные. График может меняться, я буду говорить об этом заранее. Я готовлюсь к поступлению, поэтому понимать ты все должен с первого раза. Вопросы задавать по существу. Задания делаешь без напоминания и пинков с моей стороны. Здесь тоже будешь решать до посинения, но сначала ты думаешь как — только потом спрашиваешь у меня. Думаешь не меньше пятнадцати минут. Так, - он потер виски и поднял глаза - Теперь, что требуется от тебя, - Снейк откашлялся. Говорить не хотелось. Не хотелось меньше, чем завязывать разговор с Перевеллом, но все равно не хотелось. - От тебя мне будет нужна охрана. Мне предстоит один не очень приятный разговор, и я хочу, чтобы ты меня подстраховал. На самом разговоре, не присутствуя в процессе, безусловно, просто в приемной посидишь, и некоторое время после. Это раз. И два — от навыков самозащиты я не откажусь. Согласен?

Сам эксперимент

Опыт
Первый опыт - как раз фейерверки с цезием. Там еще есть интересное. Фараонова змея - третье видео. Но, я его еще буду показывать.

+3

4

- Вы не особенно боитесь.
- Вы не особенно пугаете.

Какое самое неожиданное открытие можно сделать после пары лет в школе?
Старшеклассники больно бьют? Слюнтяй, которого ты сбросил с велосипеда, побежал жаловаться не мамочке, а старшему брату? Старшие братья слюнтяев больно бьют? Школьный директор обещает, что если ты подерешься еще раз — тебя выгонят из школы? Твоя девушка говорит, что если тебя выгонят из школы, она тебя бросит? Ни один из них не выполняет свое обещание?
Нет, нет и нет.
Самым неожиданным открытием для Альфреда Лоухилла школьных времен оказалось, что все люди разные. То есть, вообще все. От школьных учителей, до собратьев-хулиганов и даже до гиков, которые только и могут, что утыкаться носом в свои книжки.
Разница между людьми Лоухилла восхищала — и удивляла. Непредсказуемостью последствий, как правило.

Себастьян Снейк повернулся на стуле как раз тогда, когда Фрэдди уже решил, что ничего хорошего из идеи Адель не выйдет. В конце-концов, может, у этого гика нет врагов и все в порядке в жизни, и те немногочисленные услуги, которые может предложить Лоухилл, ему совершенно не нужны.
Выглядел гик почти так же, как и все другие гики в жизни Лоухилла. Альфред скользнул взглядом по его фигуре и лицу, привычно отмечая мелочи. Небогатый, если судить по одежде, с неразвитой мускулатурой, значит, не умеет драться — или просто смысла не видит. Измотанный — или правда слишком умный, или не так уж у него все в жизни и в порядке.
Чуть вытянув голову, Фрэдди глянул на стол Снейка, где в стакане происходили локальные розовые взрывы. Как будто кто-то лопнул пакетик с подкрашенным розовым крахмалом. Красиво. И непонятно.
Снейк разглядывал Альфреда тоже, неприятно-оценивающе, но Лоухилл не стал это комментировать. В конце-концов, это ему что-то было нужно, а не наоборот. А тот, кто нуждается, обычно терпит неудобства.
Наконец, Себастьян заговорил. Что-то про суть своего эксперимента со стаканом и розовыми взрывами. Лоухилл сделал над собой осознанное усилие, чтобы слушать, потому что не понимал из сказанного практически ни слова. Это мог быть какой-то тест, и практически не было шансов, что Фрэдди его сдаст, но попытаться стоило. Со Снейка станется сказать в конце: «повтори слово в слово, и тогда я возьмусь тебя учить» — или как-то так. Адель любила проворачивать подобное, когда считала, что Альфред не слушает.
Это был ответ на вопрос о моем репетиторстве, — сообщил Снейк.
В общем-то, тестом это и оказалось.
К завтрашнему дню я жду, чтобы ты, первое, выучил, что значат все слова, которые были тебе не знакомы в этом кратком экскурсе.
Нихрена себе краткий! Да я за целый урок химии столько не пишу!
Внутреннему голосу было приказано заткнуться. То, что Снейк говорил, было сейчас гораздо важнее возмущений.
Второе, написал список того, что ты по химии знаешь, не заглядывая в учебники и не подглядывая в тетради.
А вот это было легко, потому что Лоухилл совершенно не преувеличивал, когда говорил, что в химии не понимает ничерта вообще. Нет, в его голове были обрывочные воспоминания про таблицу Менделеева, Н2О, С2НО4 и еще некоторое количество слов и формул, про которые Альфред не мог даже сказать, к чему они относятся.
Третье, если ты хочешь сдать финальные экзамены, будешь заниматься со мной через день. С шести вечера и до десяти. Включая выходные. График может меняться, я буду говорить об этом заранее.
Вот это было уже похуже: у Лоухилла было много дел, вроде встреч с Адель, бессмысленного разгильдяйства с собственной маленькой бандой и редких подработок у очередного хахаля матери. Занятия со Снейком собирались подвинуть все это. С другой стороны, отсутствие этих занятий могло привести к потере Адель — а вот этого уже совсем никак нельзя было допустить.
Я готовлюсь к поступлению, поэтому понимать ты все должен с первого раза. Вопросы задавать по существу. Задания делаешь без напоминания и пинков с моей стороны. Здесь тоже будешь решать до посинения, но сначала ты думаешь как — только потом спрашиваешь у меня. Думаешь не меньше пятнадцати минут.
Это тоже было ну… терпимо.
Лоухилл подозревал, что химия для некоторых людей не совсем бесполезный предмет. Как-то же эти люди, которые реально хорошо разбираются в химии, потом находят работу и устраиваются в жизни. В конце-концов, где-то же эти гики работают, когда становятся взрослыми гиками. Но лично ему самому химия была до лампочки — он планировал применять в работе те свои качества, которые у него были действительно на высоте. Вроде умения быстро бегать, водить машину, быстро ориентироваться в сложных ситуациях, драться и тому подобное. Точные науки в этом списке не значились.
Так. Теперь, что требуется от тебя, — проговорил Снейк.
Он потер виски, откашлялся. Было понятно, что говорить ему не хочется.
Может, там что-то мерзкое? Кто-нибудь бьет его, так, чтобы не было видно следов? Отбирает деньги или еще что похуже? Или просто кто-то жить мешает? Не робот же он, в конце-концов.
От тебя мне будет нужна охрана. Мне предстоит один не очень приятный разговор, и я хочу, чтобы ты меня подстраховал. На самом разговоре, не присутствуя в процессе, безусловно, просто в приемной посидишь, и некоторое время после. Это раз. И два — от навыков самозащиты я не откажусь. Согласен?
Ага.
Он там что, с мафией связан?
В какой это приемной?
Ты ведь вообще, вообще ничего о нем не знаешь.
Ага. А он даже имени твоего не знает, вообще-то.

На этом с размышлениями было покончено.
Согласен, — кивнул Лоухилл.
В конце-концов, посидеть в приемной при «не очень приятном разговоре» — не сложно. И увести этого придурка, если его там вдруг начнут бить или что-то подобное, тоже не слишком сложно. А драться учить так вообще плевое дело.
Теперь можно было и уйти, но вместо этого Альфред вытащил из угла колченогий стул, видимо, для посетителей. Уселся на него верхом, извлек из потрепанной сумки такую же потрепанную тетрадку для всех предметов и взялся записывать все, что Снейк наговорил про цезий и процесс восстановления. Память у Лоухилла была отличная, и только это позволило ему дотянуть до выпускных экзаменов. Почти дотянуть.
Цезий и вода. Восстановление. Атом дает электроды тем, кому они нужны. Как донор. Щелочной металл (это цезий?) и вода. Электроды с внешнего слоя, свободные атомы водорода и гидро-чего-то там. Выделение водорода — это пузырьки. (охренеть!) Цезий сильный: 1) высокий отрицательный потенциал и что-то про электро. Мало металла, много тепла. 2) низкая t кипения. Что-то еще про -200 по Фарегнейту.
Перечитав написанное и убедившись, что больше ничего он точно не вспомнит, Альрфед захлопнул тетрадь и снова убрал ее в сумку.
Твое расписание мне окей, — сообщил Лоухилл. — Мне иногда вечерами поработать нужно, но я как-нибудь подстроюсь.
Фрэдди подрабатывал в магазинчике у очередного хахаля матери, Кирка. Когда приходил новый товар, его нужно было раскладывать по местам. Гаечные ключи, пилы, гвозди и другие приблуды для строительства и ремонта, в которых Альфред не разбирался практически никак, зачастую приходили огромными ящиками. Работа с сортировкой и раскладыванием затягивалась до двух-трех часов ночи и на следующий день у Лоухилла всегда болела спина и с трудом сгибались руки, зато в карманах водились деньги — а значит, было на что вести Адель в кино.
Теперь про все остальное, — Альфред покачался по стуле, рискуя свалиться на пол вместе с его обломками. — Когда там планируется твой разговор и с кем? Хотя с кем не важно, я его все равно наверняка не знаю. И к чему…
«...мне нужно быть готовым», осталось недосказанным.
Фрэдди подумал вдруг, что ни к чему ему на самом деле не нужно быть готовым. Ничего там такого страшного, ну, с точки зрения Лоухилла по крайней мере, точно не будет. Просто Снейку нужно, чтобы его поддержали, чтобы он не оказался с этой херней один на один.
У гиков, в отличие от школьных раздолбаев, нет толпы друзей за спиной.
Впрочем, это тоже не важно, — Альфред отмахнулся. — Про самозащиту. Ты же понимаешь, что это тоже тренировка, как любая другая? Тут не получится так, что я тебе пару раз показал, что нужно делать, и ты волшебным образом это умеешь. Хотя бы раз в неделю придется заниматься, если ты хочешь к выпускным экзаменам суметь отбиться хотя бы от одного мудака, который полезет с кулаками, — Лоухилл рассеянно потер сбитые костяшки. — Можно и днем тренироваться, но ты, поди, на все уроки ходишь... Я не хочу тебя, как там Адель говорит… «задеть». Просто прикинь, куда ты это можешь впихнуть в свое дохера сложное расписание.
Лоухилл подумал невпопад, что это самое долгое и самое дурацкое налаживание отношений в его жизни. С обычными людьми как-то проще...
И он все еще не знает твоего имени.
Ну да, ну да.

Альфред протянул Снейку руку.
Меня, кстати, Фрэдди зовут.

+2


Вы здесь » HP: AFTERLIFE » Афтерлайф: прошлое » Цис-транс-изомерия