HP: AFTERLIFE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: AFTERLIFE » Афтерлайф: прошлое » Утром - деньги, вечером - стулья


Утром - деньги, вечером - стулья

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

1. Название
Утром - деньги, вечером - стулья.
2. Участники
Люциус Малфой, Амикус Кэрроу, Фрэнк Лонгботтом.
3. Место и время действия
Семь лет назад.
Дом Медичи. Конспиративное место встречи (уточняется). Бар (уточняется).
4. Краткое описание отыгрыша
Отыгрыш является логическим продолжением Дабл хоба. Дело о похищении «Особняка с павлинами».
Фред пытается честно выполнить полицейскую работу.
Людвиг пытается инсценировать ограбление.
Микаэль пытается не сесть в тюрьму.
И никому не скучно.

+1

2

День 1. Позднее утро. Дом Медичи.

Если монет много у вас,
Значит, ваш друг – бес.

Утро не принесло Людвигу ничего кроме головной боли. Полночи он проворочался в постели, так толком и не сумев засунуть. Нервное напряжение нагнало его еще вчерашним вечером, когда он «по забывчивости» оставлял открытой балконную дверь в свою спальню. Стресс засел не только в голове, но и в мышцах. Не помог даже корыстный (ибо он служил своеобразным алиби) визит в спальню к Сизете. Занимаясь ночью любовью с женой, Людвиг думал совсем не о ней. Господи, ведь этот идиот непременно что-нибудь запорет! Микаэль не покидал его и позже, когда Людвиг с остервенением переворачивался с одного бока на другой. Действия эти не только не помогли уснуть, но и вызвали недовольные вздохи со стороны Сизеты, которой он не давал отдохнуть.
С другой стороны, на утро Людвиг вне всяких сомнений выглядел как человек, переживший сильное потрясение – бледный, дерганный, с покрасневшими уголками глаз и нервным руками. На попытках запихнуть в себя очередную чашку кофе его застала Луиза с сообщением, что, мол, прибыл господин полицейский.
- Пригласи, - распорядился Людвиг, поднимаясь с места.
Недопитый кофе остался вызывать стойкое отвращение на столике.
- Здравствуйте, мистер?.. К сожалению, не могу сказать, что день сегодня добрый.
День уж точно добрым не был. «Обнаружив» место преступления с отсутствующей картиной, Людвиг также имел счастье лицезреть отвратительные грязные следы на своем любимом персидском ковре. Уговора о чем, разумеется, не было.

* * *

День 2. Вечер. «Немой отель».

Если всесильный барон вам не брат,
Значит, ваш друг – граф.

«Немой отель» получил свое название за счет высокого уровня конфиденциальность, который он предлагал своим клиентам. Название было негласным, как обозначалось это место в официальных бумагах, было неизвестно. Нет, «Немой отель» отнюдь не был каким-то нелегальным заведением или же третьесортным притоном, где наркоманы затаривались бы за грязным столиком в углу. Обслуживался он как место довольно высокого класса, а экипированная охрана отсекала скользких личностей еще на входе. Впрочем, найти проход в «Немой отель» было не таким уж простым занятием. Никаких вывесок он не имел, а чтобы добраться до входа, необходимо было отыскать незатейливый цветочный магазин и пройти его насквозь. Там, возле инсталляции в виде расколотого котла, заросшего искусственными цветами, притаилась служебная дверь, по совместительству – парадный вход «Немого отеля».
Первый этаж радовал глаз баром с массивными столами из красного дерева, вверх по лестнице начинались гостиничные номера.
- Добрый день, - обратился Людвиг к бармену, полирующему и без того стерильную стойку. – Угловой свободен? Замечательно.
- Ваши ключи, мистер Смит.
- Я ожидаю гостя. И шампанское в номер, пожалуйста.
Угловой благодаря своему расположению был самым просторным номером гостиницы. Помимо причитающихся комнате кровати с тумбочкой да пары кресел, он мог похвастаться дубовым столом, представлявшим нечто среднее между столом переговоров и рабочим местом.
Успели принести шампанское. Бутылка неуютно морозилась в ведерке со льдом, когда вновь отворилась дверь.
- Вы почти опоздали. И должны мне за ковер.

* * *

День 5. Полдень. Дом Медичи.

Если у вас щеки горят,
Значит, ваш друг прав.

- Я ведь все подробно обсудил буквально несколько дней назад. Протокол составлен. У полиции нет других дел, кроме как отвлекать меня от работы?
Людвиг нехотя оторвался от экспертизы, только с утра пришедшей из «Пьена». Луиза, которой он высказывал свое недовольство, конечно, не была виновата в общительности лондонской полиции. Однако та и ухом не повела. Долго служившая у Медичи, она была своего рода скалой. Впрочем, не будь эта работа таким испытанием для терпения, она, пожалуй, не запаковала бы свои пожитки вместе с вещами хозяйки, чтобы убраться из дома сразу после развода. Но это совсем другая история, которая случится еще нескоро.
-  Мистер Лоухилл уже приехал, ждет в прихожей.
В груди у Людвига заскреблись неприятные подозрительные кошечки. Заморозив на лице выражение раздраженной досады, он задумался.
- Пригласи его в малую гостиную. И предложи выпить. Я скоро спущусь.
«Я скучаю. Увидимся вечером?»
Отправить контакту – «Экзотические танцы».

* * *

День 5.  Поздний вечер. «Немой отель».

Если у вас совесть чиста,
Значит, ваш друг – Бог.

- Добрый вечер, мистер Смит, -  бармен оторвался от превращения стойки в операционную.
- Добрый вечер.
- Мистер Смит ожидает вас в угловом номере.
- Благодарю вас.
С трудом удерживая солидное спокойствие, Людвиг поднялся по лестнице и дошел до углового. Едва дверь захлопнулась за спиной, он вмиг растерял образ седовласого джентльмена, пришедшего почитать новости в «Диоген».
- Это все твоя вина! – отчаянно возвестил он и скорбно взмахнул рукой для пущей драматичности.

Примечания

Эпиграфы: Драконь - Песня о вашем друге.
И собственно "Немой отель" он же "Дырявый котел". Оригинальное название - "The Leaky Cauldron", где "leaky" помимо "дырявый" переводится как "болтливый, неспособный хранить секреты".

+2

3

— Твоя возлюбленная покинула тебя?
Надеюсь, не отправишься на её поиски за тридевять земель?
— Преувеличиваешь, я не влюблён в войну.

День 1. Раннее утро. Полицейский участок.

Что самое сложное в рабочих утрах?
Встать с постели? Звон будильника разбивает сонную тишину, сквозь щелку между неплотно сомкнутыми шторами бьет лучик света и все это было бы прекрасно, если бы не нужно было вставать.
Провести ежеутренний ритуал с душем и завтраком? Из зеркала смотрит помятое лицо с синяками под глазами, душ приходится делать гораздо холоднее, чтобы не уснуть, а яичница всегда пригорает. Хорошо хоть растворимый кофе работает как положено.
Пробки? Недовольный начальник? Напарник на больничном?
Хуже всего, когда ты только неделю назад завязал пить, у тебя трясутся руки и плохо варят мозги, ты на испытательном сроке и вылетишь в два счета, если начнешь пить снова.
А еще ты полицейский.
Добро пожаловать в наш дерьмовый мир обратно, Альфред Лоухилл.

Нападение на дом Людвига Медичи, — сообщил Кэри Фуканага на планерке таким тоном, как будто все в управлении в обязательном порядке должны были знать, кто такой этот Медичи.
Судя по возбужденному гомону — они и знали. Фрэдди же по утрам иногда и имя свое не мог вспомнить, не то, что имена музыкантов, звезд кино или просто богатеньких мужиков, то и дело мелькающих на экранах. Благотворительность или чем они там обычно славятся?
Лоухилл, — объявил Фуканага и бросил на стол перед Альфредом тоненькую папку. — Возьмись. Съезди, опроси его. Будь предельно вежлив и предельно внимателен: он богатый.
Богатые люди не опасны, опасны те, у кого есть оружие, — пробурчал Фрэдди, пододвигая к себе папку.
Фуканага посмотрел на него так, как будто Альфред только вчера родился, но ничего не сказал.

* * *

День 1. Позднее утро. Дом Медичи.

Людвиг Медичи жил в таком огромном и даже на вид настолько дорогом доме, какие Лоухилл раньше видел только в кино. Первые несколько минут Альфред не мог отделаться от мысли, что все это декорация, красивый фасад из фанеры и, когда он войдет в дверь, то окажется все на той же лужайке — просто с другой стороны.
Интересно, каково это — жить в таком доме? Одиноко, наверное.
Кто ж их поймет, богатых.

Дверь Лоухиллу открыла служанка (невозможно было предположить, что жена хозяина такого огромного дома носит передник). Ее взгляд натренированно метнулся сначала к лицу Фрэда, потом к полицейскому значку на его груди.
Можно ваши документы? — спросила женщина раньше, чем Альфред успел открыть рот.
Лоухилл послушно показал документы — в конце-концов, их действительно мог потребовать любой желающий.
Мистер Медичи сообщил о взломе, я приехал по вызову, — отчитался Альфред, внутренне несколько опасаясь, что сейчас женщина захлопнет дверь у него перед носом.
Вместо этого она посторонилась, пропуская его во внушительный, очень светлый холл.
Подождите здесь. Я сообщу мистеру Медичи о вас.
Женщина ушла, оставив Фрэда созерцать невероятно дорогой дом теперь уже изнутри.
Интересно, комнаты у него так же охренительно богато украшены? У него есть семья? Черт, сколько в этом доме вообще комнат?
Воспользуйся Гуглом. То, что ты только что из леса вышел, вовсе не значит, что Людвиг Медичи не медийная личность.

Мысль была здравой и Альфред уже сунул руку в карман форменных брюк, когда вернулась служанка.
Идите за мной.

Комната была так же охренительно богата украшена, как холл — и даже больше.
Сам Людвиг Медичи — а это был без сомнения он — тоже оказался охренительно красив. Раньше Фрэд никогда не видел настолько красивых мужиков в реальной жизни, а не на экране. Выглядел Медичи, правда, нездоровым: бледный, дерганный, с покрасневшими уголками глаз и нервным руками.
Интересно, что такое ценное у него тут украли?
Здравствуйте, мистер?.. К сожалению, не могу сказать, что день сегодня добрый.
Лоухилл, — подсказал Альфред, сомневаясь, что Медичи его запомнит. Вряд ли цари утруждают себя запоминанием имен холопов. — Мой начальник, мистер Фуканага, получил Ваше заявление сегодня. Я приехал составить протокол.
Фрэд достал папку и ручку, давая Медичи время собраться с мыслями, а потом мягко, как учили на тренингах, спросил:
Так что здесь произошло?

* * *

День 4. Поздний вечер. Полицейский участок.

Расследование не клеилось, все время хотелось выпить и работа в полиции, некогда такая любимая, казалась исключительной пыткой.
У богатенького красавчика Людвига Медичи украли картину, бедный уродец Альфред Лоухилл должен был ее найти, и вот здесь проблемы вставали в полный рост. Фрэдди ничего не понимал в искусстве, с трудом мог сосредоточиться и к такой сложной работе был объективно попросту не готов.
И не мог в этом признаться.
Испытательный срок придумали для тех, кого точно не собираются оставлять на работе. Подумай, почему тебя не отправили в патруль?
Потому что Мартин на больничном.
Почему не дали другого напарника?
Потому что я алкоголик и со мной никто не хочет работать. Точнее: за меня никому не хочется отвечать. Вдруг я «буду вести себя агрессивно»?
Почему дали именно эту работу?
Потому что… Потому что.

Ответа у него не было, как и решения. Лоухилл прошерстил все черные рынки, которые знал и отыскал часть тех, которые не знал раньше. Отправил кое-куда анонимный запрос, что хочет купить картину. Опросил соседей Медичи, богатеньких красавцев и красавиц с жизнями, со стороны напоминающими фотоистории в глянцевых журналах. Поднял все имеющиеся связи (не слишком обширные), чтобы хотя бы понять, куда может деться картина.
И ничего не нашел.
Работай, Лоухилл, — говорил Фуканага с отцовскими интонациями. — Никто не ждет, что ты найдешь пропажу в ближайшие дни. Иногда на это уходят месяцы.
Звучало это почему-то как никто не ждет, что ты найдешь ее вообще.
Медичи был сама любезность и помог следствию, как мог: предоставил записи со своих камер наблюдения.

В полицейском участке было тихо, все уже разошлись по домам и за окнами стремительно собиралась ночь. Лоухилл не спешил уходить: в пустом доме, с трудом отмытом от въевшихся запахов крови и алкоголя, он чувствовал себя даже более одиноким, чем в опустевшем полицейском участке. Альфред пересматривал записи с камер в двадцатый раз, даже не надеясь, что что-нибудь найдет.
А потом нашел.

* * *

День 5. Полдень. Дом Медичи.

К Медичи Лоухилл собирался приехать с утра, но у его работы были на него другие планы. Пришлось проходить очередное психологическое тестирование, на которые его гоняли раз в неделю, чтобы удостовериться, что он в состоянии выполнять работу. Фрэдди предполагал, что без траты времени на подобные тестирования, работу он выполнял бы гораздо лучше, но его мнение никого не интересовало.
Когда после многочисленных тестов Альфред зашел к Фуканаге, начальника не было на месте, пришлось разбираться самому. В целом это казалось к лучшему. Вряд ли Фуканаге понравились бы подозрения Лоухилла, особенно без доказательств.

Теперь особняк Медичи не казался картинкой из глянцевого журнала, а казался странным волшебным домом, полным тайн и загадок. Или просто незаконной деятельности, что иногда одно и то же.
Служанка открыла Лоухиллу дверь после второго звонка. Снова попросила документы, как будто видела впервые, хотя Альфред был уверен, что уж она-то точно запомнила его фамилию. Потом проводила в холл и попросила подождать.
День Сурка какой-то. Или это богатые в целом так живут?
Спроси у Людвига Медичи. И тебя вышвырнут с испытательного без каких-либо еще усилий с твоей стороны.
Ну да, ну да, никто не любит идиотские вопросы.
А ты приехал задавать именно их.

Потом служанка вернулась.
Идите за мной.
Она привела его в другую комнату, не ту, в которой Людвиг принимал его несколько дней назад. Эта комната была чуть меньше предыдущей (но все равно больше комнат в доме Лоухилла) и такой же богатой. Альфред постарался озираться не так отчаянно и не открывать рот от восхищения. Он потратил часть свободного времени на то, чтобы погуглить информацию о Людвиге Медичи, но чужие финансовые возможности и вкус все равно поражали воображение.
Это с непривычки. Еще раз пять к нему зайдешь — и будешь спокойнее воспринимать окружающее великолепие.
И павлинов.

Мистер Медичи скоро спустится, — сообщила служанка. — Хотите выпить, мистер Лоухилл?
Альфред почти физически почувствовал, как внутри что-то рвется, трескается на части, как какая-то его часть, искореженная, сломанная… голодная, жадная… поднимает голову. Рот наполнился вязкой горькой слюной и задрожали руки, сильно, заметно, пришлось сунуть в карманы.
В рот как будто набилось толченое стекло, когда Фрэдди выговаривал через силу, через вопящую внутри жажду:
Нет, спасибо.
Хотел ли он выпить?
Он очень, очень, очень сильно хотел выпить. Выпить и провести лезвием по телу, между двумя нижними ребрами, чтобы следом за сладким головокружением и ласковой болью по коже потекло горячее…
Пришлось тряхнуть головой, отгоняя наваждение, улыбнуться служанке все так же через силу. Полицейскому нельзя пить на работе, полицейскому нельзя принимать угощение от того, кого он подозревает.
Светлому волшебнику нельзя принимать угощение, которое предлагает темный волшебник. Даже через посредника.

* * *

День 5. Ночь. Бар «Мародеры».

Лоухилл не рассказал Фуканаге и никому в управлении, и теперь подозрение, почти превратившееся в знание, грызло изнутри. Хотелось уснуть и проснуться в мире, где ничего плохого не происходит, где сильные мира сего не врут в лицо слабым, где деньги не решают все и то, что ты, вот конкретно ты, просто хочешь хорошо выполнить свою работу, не оказывается твоим тяжелейшим грехом.
Тяжелый день? — спросил бармен и Альфред растерянно поморгал, осознавая, кто он и где.
Вроде того, — с некоторым усилием ответил Лоухилл, хотя вряд ли бармен действительно ждал ответа. — Водки. На два пальца.
Прямо по хардкору начинаешь? — заметил бармен с осторожным предупреждением.
И впрямь.
В голове выла сирена, вопило исступлением, осознанием, знанием: тебе нельзя пить. Ты все разрушишь одним стаканом, одним глотком.
Он знал, что ему нельзя пить. Он знал, что ему невыносимо, безумно, чудовищно нужно выпить.
Ты что, действительно этого хочешь?
Ничего я не хочу.

Виски, — выбрал Фрэдди. — Потом водку.
Бармен молча поставил на стойку стакан.
Наблюдая за тем, как золотистая жидкость льется в клетку из прозрачного стекла, Лоухилл сделал над собой колоссальное усилие и сказал:
Водку не надо. Я выпиваю этот стакан, ты вызываешь мне такси и садишь в машину. И пригрози таксисту, чтобы не вздумал останавливаться, пока не окажется у дверей моего дома, — Фрэдди положил на стол банкноту, на ней же написал адрес.
Бармен понимающе кивнул.
Все будет хорошо, — пообещал себе Лоухилл.
Он вовсе не был в этом уверен.

Отредактировано Frank Longbottom (2018-10-21 20:16:27)

+3

4

День 0. Ночь. Кусты у дома Медичи.

Когда же это кончится. Раньше Микаэль был уверен в том, что богатые выводят комаров в кустах и на их божественные попки не садятся мухи. Теперь он сильно в этом сомневался. Кто бы мог подумать? Эти кусты просто кишели насекомыми. Гребанный Людвиг и его план – почему бы не остановиться на варианте с деревом? Там было тепло и хорошо – и можно было хоть фотосессию устраивать. А тут приходится старательно не чесать ухо. Руку. Живот. Под коленкой. Ступню. Лодыжку. Щеку. Черт подери, чешится все просто до безумия. Сильно шуршать было нельзя – Медичи предупредил, что у камер есть датчики движения. Может, и наврал, но Микаэль решил не рисковать. Тело в костюме ужасно потело и мечты о ванной становились с каждой секундой все актуальнее. Но все плохое когда-нибудь заканчивается, и Людвиг тоже, наконец, закончил свой вечерний моцион и направился к двери. Никто и никогда в его жизни не ходил так медленно. И какого черта следовало ставить ночную сигнализацию по периметру? Из-за этой сигнализации пришлось торчать в кустах. В кустах была мошкара. И грязь. Под ногами что-то мерзко чавкнуло – Микаэль уже говорил про мушек?
Долго ли коротко ли – Людвиг свалил сношаться со своей женушкой. Или их аристократическое величество и сексом по-особому занимается? КаррХох не прочь бы попробовать... Мысли о белой коже и сильных ногах временно отогнали недовольство от мошкары. Но эти мерзкие членистоногие все испортили одним укусом. Комары вообще, членистоногие? Или нет. Черт, лучше бы учил в школе биологию, не сидел бы сейчас в неизвестных кустах, а сидел бы в кустах хорошо знакомых и ковырялся бы в земле лопаточкой. Нет, хорошо, все-таки, что биологию он не учил. Микаэль еще раз попробовал отвлечься – свет все еще горел. Что у нас тут еще кроме кожи его аристократического величества имеется. Хоть бы живность какую завел – комаров отгонять. Или живность лепнину попортит? За такой видок его супруга бы откусила себе праву руку. Это же как его там? Классицизм? Все эти колонны и ангелочки на фасаде? Микаэль не был уверен, что это были именно ангелочки, но кажется, крылья у них были. Или это хвосты, или....
Свет выключился. Условный сигнал. Раз. Твою мать. Два. Твою мать. Три. Твою мать.... с каждой секундой мошкары на его незащищенных глазницах было все больше. Кровушки моей захотели, кровопийцы сибирские? Ать, - меткий бросок и мошкары как не бывало.
Двести девяносто девять... триста. Идем.
Операция прошла не так безуспешно, как предполагалась. Предыдущий план с кошечками уже один раз прокатил, и второй раз идти можно было уже по проторенной дороге. По договоренности, на стене висела не та картина, вернее, висела как раз та, вернее.... Тьфу. Микаэль и Людвиг договорились, что КаррХох заберет не ту картину изначально, потому как его загребущим ручкам оригинал передавать опасно. И весь сыр бор будет раздут около фикции. Микаэль прокрался прямо к стене – шаги отлично скрывал ковер – и небрежно завернул картину в тряпку. Обернув ее пару раз вокруг собственной рамы, он сунул ее в кофр и довольно оскалился. Оскалился он скорее для себя, потому что этого, конечно, никто не видел. Теперь можно и на боковую. До встречи с Медичи еще больше суток.

День 2. Вечер. Угловой номер с шикарным столом в подозрительном отеле.

Микаэль  глянул на свои каракули и покачал головой. Еще бы на Марс запрятали этот гадюшник. В его мире тайные сходки гораздо проще обнаружить и они гораздо безопаснее. Потому что никто не будет тыкать пальцем в муравейник, если он знает, что оттуда выбегут шипящие муравьи. А, если кто вдруг захочет полакомиться муравьиными жопками – всегда пожалуйста. Никто не запрещает. Теперь он пялился на цветочный магазин. Это что, намек? Видимо, намек. Намек заключался в том, что на тайные встречи без цветов нельзя.
Дайте чего позаковырестей там. Нарциссов или гортензий. Или рододендронов. У вас есть рододендроны?
Продавец подозрительно на него глянул. Мол, чувак, ты хоть знаешь, что это?
- Есть.
- Давайте. Те, розовенькие. Пусть будут. Сколько у вас они стоят?
Стоили они отнюдь не как авиалайнер, так что для первого свидания пойдет. Если Микаэль хотел, чтобы ему перепало, на рододендроны уж можно и расщедрится. С кустом в горшке под мышкой он направился к котлу – серьезно, подземные бункеры во времена холодной войны не так хорошо охраняли. На него опять подозрительно покосились, но Микаэль в ответ только оскалился – что еще хотите, упыри? Я – свободный человек, хожу по тем тайным местам, которые знаю. Внутренняя обивочка тянула определенно не на пару баксов – на это место не хило расщедрились. Одна обивка стоит как весь тот цветочный магазин, из которого только что вышел Микаэль. Причем, вместе с магазином и комплектующими.
- Мистер Смит? – обратился к нему вежливый портье, а Микаэль едва сдержал смех.
- Зовите меня Джон, - попытался как можно обворожительнее заявить КаррХох, и тут же добавил, чтобы его не вышвырнули отсюда за шкирку. – Меня ждут в угловом.
Портье не отреагировал ни на что – их что, из гвардейцев королевы набирают – ни оттенка эмоции. Просто каменный истукан, а не человек...
Микэль молча взял протянутые ключи, хотя ляпнуть про обезьян из страны Оз хотелось просто невероятно. Летучие обезьяны. У-у. Шик.
Угловой номер был огромен. Кровать занимала жалкий уголок в угловом номере, а вот главой пространства был стол. У стола были четыре ножки и столешница. Микаэль бы за такой стол готов был душу продать. А за шанс увидеть на этом столе раздвинутые ножки Медичи приплатить еще и несколькими полезными советами для сатаны. Он уже говорил, что стол шикарен?
- Вы почти опоздали. И должны мне за ковер, - подал голос Людвиг от журнального столика. Как можно сидеть в кресле, когда тут такое произведение искусства под боком. И нет, на этот раз речь не о Медичи.
- Я могу вернуть натурой. За столом и распишемся, - тут же ответил Микаэль, бросил обожающий взгляд на дубовое великолепие  и поспешил составить компанию бокалу шампанского. КаррХох не любил шипучку, но сегодня он вообще не пил, так что есть, то есть.
- Это Вам, в качестве, - Микаэль притормозил и подыскал слово. Слова не приходили. – В каком угодно качестве. Думаю, можно и распить бутылочку в честь успеха.

День 5. Вечер. Шикарненький номер неизвестного широкой общественности отеля. Все тот же стол.

Дела шли отлично. Фотка картины уже была у Флай, черный рынок в недоумении вопрошал, что за таинственная картина с павлинами, которую все так хотят и которой нигде нет, а котики были сыты и щеголяли на весь Инстаграмм своей шерсткой. Микаэль тащился и хихикал от постов на тему профукафших картину оперов и богатеньких шалопаев на даркнете. Второй раз входить в отель было намного проще. Теперь охранники уже не пялились на него подозрительно, а на входе портье мило назвал его Джоном. Запомнил же, гад. Людвиг еще не явился и Микаэль позволил себе растянуться на шикарном ложе в ожидании. Эсэмэсочка с утра «Я скучаю. Увидимся вечером?» потешила не только эго, но еще и пообещала отличное времяпрепровождение. Жизнь налаживалась.
Микаэль засунул в уши наушники и позволил себе погрузиться в приятный баритон Фредди Меркюри – этого Фредди он очень даже уважал. Дверь хлопнула так, что он подскочил посреди фразы о том, как же Роджер Тейлор любит свою тачку. Оригинальная версия, где солирует сам барабанщик, тоже была ничего, но гомоэротический подтекст перед свиданием намного лучше настраивал на нужный лад. Микаэль вытащил наушники и уставился на Людвига в изумлении. Тот совсем не походил на себя. Когда ему в комнату влез бандит – он был само воплощение спокойствия, а тут...
- Это все твоя вина! – драматично размахивая руками у двери, возвестил Медичи.
- Ага, и Лондонский мост тоже я развалил, - Микаэль закинул руки за голову. – Не части, иди сюда. Что стряслось-то? Сейчас все поправим.

День 5. Ночь. Многострадальный бар «Мародеры».

Поправлять пришлось очень быстро. Разрулить вопрос на тему, куда смылся Фредди оказалось не такой уж и головной болью – хвала Людвигу и его широчайшему кругу полезных знакомств. КаррХох ненавидел ту часть, где надо было включать мозги и выяснять, куда делась цель. Так что он, нежданно-негаданно обнаружил себя у входа в бар, когда по планам он должен быть совсем у другого входа. Плоские шуточки за триста. Билли никуда не делся – Билли в этом баре был вечен. Как Стоунхедж. Или как маленькие остренькие пакетики с приправами в растворимой лапше. Или как рассыпанный корм у кошачьих мисок – должна же в жизни быть хоть какая-то стабильность. Кошки, крыши, алкоголики. К слову, о последних. Мент оказался очень даже знакомым. Микаэлю и в голову не могло прийти, что Фредди Лоухилл вернулся в участок. И почему его длинный язык не включился в разговор и не выяснил, кто именно бухает там? А все так хорошо начиналось...
Недовольно бурча про себя про вселенское везение и прикидывая, сколько надо выпить, чтобы довести алкоголика до помешательства, Микаэль опустился на стул. Скорчил грустную миру, недовольно уставился в стол.
- Чего хмурый такой, чел?
- Бобби, не лезь! – огрызнулся КаррХох.
- Очень смешно, - закатил глаза Билли. – Кошки против собак, война бесконечности.
- Тебе алкоголь-то пить можно? Не то, что продавать? А то задроты обычно на входе паспорт показывают, - лицо со шрамами дернулось в ответ. Упс. То, что надо.
- Хамло, - буркнул Билли.
- Вискаря налей. День – дерьмо. Не обессудь, чувак, - Билли пожал плечами и отвернулся. Микаэль сморщился, делая вид, что жалеет, но просить прощения язык отвалится.
В стакан полился бледно желтый ручеек. Микаэль приготовился блевать через пару часов. Накидается он знатно. Он залпом выпил первую порцию и отрывисто попросил еще. Только после этого неказистого ритуала он позволил себе развернуться к соседу. Рядом сидел – ох, какая неожиданность – Фредди Лоухилл. Неудачливый полицейский, который свинтил из органов после дела с детьми. КаррХох не испытывал и крошки стыда – ему нужна была книга и он ее достал. Лоухилл пошел за сопутствующий ущерб.
- Что, жена ушла, с работы уволили или комбо? – второй бокал отправился вслед за первым. – Судьбу принято крыть матом сообща. Я Микаэль. А ты?

Рододендрон - для смелых

http://s9.uploads.ru/t/pOmYN.jpg

Отредактировано Amycus Carrow (2018-12-06 02:19:21)

+3


Вы здесь » HP: AFTERLIFE » Афтерлайф: прошлое » Утром - деньги, вечером - стулья